- Ночью обстреляли несколько машин охранения... - И после долгой паузы добавил:
- А пацана, того, убили...
Никто из нас не спросил, какого. Лишь кто-то хрипло поинтересовался:
- Как?
- Снайпер... Из Баланджери. Снял с идущей машины. Всего один выстрел, в голову... Они даже останавливаться не стали!
Мы только выдохнули, и опять кто-то спросил:
- Как, не стали?
- А вот так! С-с-суки зловонные... - Серега яростно выругался. - Ладно, отбой... В четыре выходим. До Третьего на машинах, а потом опять - в том же порядке.
Никто сразу не лег. Мы долго обсуждали новость, гадали и так и эдак, а перед тем как "отбиться", втроем подошли к одинокому Сереге. Залезли на броню, угостились "цивильными"... Несколько минут молчали, не решаясь расспрашивать подробности. Серега начал сам:
- И шанса парню не дала! Хлоп, и приехали...
Тут я не вытерпел и спросил о том, что давно уже вертелось на языке:
- Куда попал?
- Куда?! - Серега резко глянул мне в глаза, потом отвернулся и глухо, как будто говорил лишь самому себе, ответил:
- Вошла в затылок... слева, а вышла у переносицы... Глаз выбила... после этого снова вспомнил обо мне, смерил меня долгим пронзительным взглядом и медленно закончил:
- В правый... Пойди посмотри - у затоки, где санчасть ихняя...
Мы собрались идти втроем, но Валерка вдруг нарушил затянувшееся наше молчание:
- Был и у него шанс!
От неожиданности мы все, как по команде, сели на места, даже Серега.
- Что ты несешь! Какой шанс?!
- Был шанс, - упрямо повторил Валера. - Один... - И резко, немного неестественным голосом, закончил: - Летеху своего на хер послать!
Июнь 1983 года, первый день Бахаракской операции "Возмездие". На "точку" прилетели утром, только вылезли из любовно именуемых "коровами" МИ-6, как нас тут же погнали: "Получайте БК". Случившееся здесь в прошлый раз все помнили хорошо и поэтому грузились под завязку, с перебором даже.
Вдруг подскакивает какой-то штабной и командует: "Каждому по десять Ф-1; пулеметчикам - по пять!" (а пулеметчики, обычно, вообще гранат с собой не брали). Сразу стало понятно: "прогулка" - с заходом в кишлаки. Взяли гранат. Тут новый приказ : "Часть сухпая можно оставить, потом на вертолетах выкинут". Выкинут - не выкинут, это вилами по воде, но все равно команда хорошая: тащить в июне - под пятьдесят на столбике! - на себе лишний груз никому не хочется. Взяли жратвы всего на два дня, да и то кашу на "точке" тут же выбросили. Ну ничего - сидим, ждем.
Подходит старший лейтенант Пухов, глаза горят, автомат с плеча на плечо перебрасывает, как конь - секунды на месте устоять не может. По всему виду ясно - чешутся у Пухова руки; хорошо его в прошлый раз духи зацепили... Еще бы! Он слово себе дал не потерять в боях ни одного человека. А при Бахаракском погроме, фактически в операции не участвуя, четвертая МСР потеряла ранеными три человека, причем одного, ефрейтора Баранцова, впоследствии комиссовали с первой группой. Кстати, слово свое Пухов потом сдержал - за время его командования в роте никто не погиб. А до него четвертая мотострелковая уже успела поиметь свой "скорбный список" из четырнадцати имен. Заимеет и после, когда Пухов уйдет по замене. К весне 1985 года к "списку" добавят еще пятерых. Но пока Виктор Григорьевич Пухов был в роте и сводил с бабаями свои личные счеты...
Построил нас, помолчал и тихо начал:
- Так, мужики... Выходим через двадцать минут. Покурить, на горшок и прочее... Пусть кто-то мне на переходе заикнется - суровой нитью затяну! Потом он поставил задачу первым взводам и вдруг обратился к нашему взводному Быстрову: - А ты, Серега, со своими архаровцами идешь вот на эту точку! Пухов показал место на карте. - Будешь прикрывать правый фланг всей роты и лично мою задницу, понял? Идти вам чуть дальше, чем остальным, но тут недалеко - восемь с половиной по карте. Возьмешь одного человека с первого взвода в помощь на АГС. И еще с тобой пойдет Саша Рабинович - чтоб не скучно было. Да! Минбат сядет как раз между тобой и мной, но идти будет с вами. Все ясно? - И уже обращаясь к нам: - Ну все, мужики, вперед! и в штаны не делать - прорвемся! И не забудьте: за каждого пленного - десять суток гауптвахты... И по харе - от меня лично!
Через двадцать минут, растянувшись длинной цепью, четвертая рота и минометная батарея вползали в зеленую зону.
Первый подъем начался буквально через тридцать минут после выхода, где-то в шестнадцать ноль-ноль. За час одолели хребет и начали спуск. Через махонькую долинку перед нами возвысилась новая громадина. Глянули приуныли. Но Серега приободрил:
- Ну, что сопли распустили?! Сейчас перевалим, там вообще не долина ущельеце, а следующий перевал - наш. Поднялись, пробежались по гребню и дома! Ну! Давай, пехота, шевели штанами!
