— Подожди минутку, — попросил я и подключил передатчик к панели связи на стенке шлюза. — Говорит Ларсон, — произнес я. — Мы попробуем открыть дверь клетки. Запечатайте верхний люк, а я открою нижний — на случай, если возникнут проблемы. — Глядя на индикаторы, я открыл нижний люк сразу же, как только убедился, что верхний заперт. — Все в порядке, Джордж, — объявил я. — Давай начнем.
Джордж кивнул и нажал кнопку. Дверь клетки плавно открылась.
— Отлично! — восхитился я.
Джордж радостно усмехнулся.
— Нам просто повезло. — Он вернулся к своим инструментам. — Но это еще не все. — Он осторожно перерезал два провода, ведущих от цилиндра, расположенного на внутренней стороне двери. — Это устройство самоуничтожения, — объяснил он, — другими словами, бомба, которой управляет ящик у двери. Сейчас она неопасна…
Не успел он договорить, как пульт управления замигал всеми лампочками, словно новогодняя елка. Джордж встревожился.
— О Господи, эта штука пытается взорвать бомбу! — воскликнул он.
— Ты хочешь сказать, что перерезать провода было мало…
— Да, но комбинацию я установил правильно. Теперь бомба не сработает.
— Может, здесь цепь замедленного действия?
— Нет, не может быть. Я же помогал разрабатывать эту штуку! Сейчас система могла включиться, только если бы получила сигнал извне!
— Сигнал извне? — Мы с Джорджем переглянулись, внезапно осененные страшной догадкой.
— Джордж, смотри вниз! — крикнул я.
Там, под нашими ногами, медленно поворачивалась антенна.
— О Господи! Должно быть, «Левиафан» послал сигнал уничтожить пульт! Он здесь! Скорее уходим с платформы!
Джордж бросился к люку, и я последовал за ним, успев на бегу закрыть забрало.
Позади нас послышался гулкий и низкий рев. Я нырнул в люк.
За спиной загрохотали камни, и из-под опор, удерживающих платформу, взметнулись столбы пламени. Платформа отделилась от опор и поплыла в космос, прорвав пластиковый пузырь. Воздух оттуда мгновенно улетучился. Перчатки и шлем Джорджа уплыли вместе с платформой. Я схватился за ступеньку лестницы и удержался в люке, но Джорджа вытащило оттуда ногами вперед. Его лицо исказилось от ужаса, он схватился за край люка, его ноги повисли в пустоте. Остатки воздуха исчезли. Нас окружил вакуум, но по крайней мере он позволил мне ослабить захват и броситься на помощь Джорджу.
Джордж уже потерял сознание. Он отпустил край люка и начал выплывать из него. Я нырнул за ним вслед и успел удержать его за воротник скафандра. Зацепившись ногами за края люка, я подтянул Джорджа поближе, подхватил под руки и втащил в камеру.
Захлопнув дверь люка, я наглухо задраил ее и открыл клапан. В камеру рванулся воздух. Джордж закашлялся и задышал, из носа у него потекла кровь. Я сорвал шлем и услышал, как Джослин вызывает меня по внутренней связи.
— Мак, ты там? — кричала она. — Ты жив?
— Мы оба здесь, и с нами в основном все в порядке, — ответил я. — Мы внутри шлюза. Откройте верхний люк, и мы сейчас поднимемся.
— Командир, говорит Темпкин. Мы только что получили сообщение о…
— О гигантском корабле, появившемся из-за солнца. Знаем. — Я помедлил минуту. У меня кружилась голова, дыхание было затруднено, руки ныли. — «Левиафан» отправил сигнал сюда, в центр управления, как только вышел из-за солнца. Джордж уже успел перерезать провода бомбы, которая должна была взорвать платформу, но они взорвали заряды у опор. Платформа оторвалась от опор и ушла в космос.
— Что вы имеете в виду? Что произошло?
— Я хочу сказать, что командир «Левиафана» принял командование центром управления ракетной системой, как только смог это сделать. Почему мы не предусмотрели этого раньше? «Левиафан» здесь!
Спустя четыре часа люди, собравшиеся вокруг входа в туннель, разошлись. Мари-Франсуаза потребовала, чтобы Джослин помогла ей разобраться в новой информации о «Левиафане», полученной при непосредственном наблюдении. На экранах радаров корабль по-прежнему казался одной точкой, но по крайней мере у разведки появился материальный объект для работы.
Нас с Джорджем отправили в госпиталь. У меня треснула кость руки, а Джордж заработал вакуумный шок. Повреждения были неопасными, но врачи хотели продержать нас под наблюдением хотя бы сутки. Они не сомневались насчет выздоровления — просто не хотели лишаться ценных работников.
Я не сопротивлялся. Прошлую ночь я почти не спал, а здесь мне предоставили отдельную палату.
Вскоре после того, как врачи и сестры оставили меня в покое, в дверь негромко постучали.
— Войдите, — разрешил я.
Вошла Ева и смущенно присела у кровати.
— Привет. Как у тебя дела?
— Все в порядке. Завтра утром меня выпустят отсюда. А что случилось?
— Мне поручили командование флотом истребителей.
— В самом деле? — Мне было нечего сказать. Наши с Евой отношения начались неудачно еще на «Боике», и с тех пор колкости в них не поубавилось.
— В живых не осталось ни одного финского офицера со званием выше лейтенантского — они были или казнены гардианами, или погибли в бою. Финны решили, что им нужен опытный командующий, — объяснила Ева.
— А я тут при чем? — удивился я.
