Было ещё темно, когда Снежка проснулась, она нежилась в нагретой постели, в объятиях Клитии, размышляя, как это приятно – лежать холодной ночью рядом с живым горячим телом. Ей вспомнилась лежанка в лесной землянке, которую она делила с братьями, потом тесная кибитка, в которой она спала вместе с женой Кадуя и её маленьким сыном. Подушка Клитии пахла овечьей шерстью и травами, жаровня давно остыла, но в воздухе ещё витал древесный аромат погасших углей. Девочка повернула голову в ту сторону, где вчера заметила окно и долго смотрела в темноту, пока не разглядела, тонкую светлую полосу между створками ставень. Снежка осторожно освободилась из рук спящей Клитии и выбралась из постели. Каменный пол оледенил ступни, она, ёжась от холода, подошла к окну и толкнула ставни. Прозрачная волна утреннего воздуха окатила её с головы до ног, дрожа, она выглянула из окна. Тёмные верхушки деревьев круглыми холмами выделялись на блеклом небосводе, лестница с белыми перилами увлекала куда-то вниз, в таинственную сень кустов. Звёзды меркли на небе, а внизу зажигались фонарики белых соцветий, благоухание которых доносилось до Снежки. Запах цветов перемешался с ароматами поздних фруктов и прелых листьев, к ним добавило свою солёную нотку находившееся где-то внизу море.
С новым именем, омытая свежестью этого утра, как ключевой водой, глядела она из окна в неведомое будущее. Древние боги, жившие в деревянных идолах на лесном капище, оказались слабее каменных богов эллинских храмов, но и обитатели Олимпа не могли похвастаться разнообразием историй для простых смертных. Пока богиня удачи Тихея, прятала от мойры Атропос её острый нож, другая из сестёр завязала на жизненной нити девочки первый узелок.
Корабли возвращались в Прекрасную Гавань, подгоняемые первыми осенними штормами. Тем припозднившимся смельчакам, что не желали зимовать в городе и пускались в обратный путь, желали хорошей дороги, но особо об их участи не переживали. Главное, что свои: мужья, сыновья, братья, друзья, наконец, ступили ногами на земную твердь, чтобы провести время до следующей навигации дома, у родных очагов. Слава богам, это лето не принесло горя ни в один дом, Посейдон, славящийся яростным и буйным нравом, не потребовал себе человеческих жертв. Лишь ранней весной недалеко от берега на высокой волне перевернулась рыбачья лодка, но и здесь, к счастью, никто не утонул и все смогли добраться до берега. Короткая зима с многочисленными праздниками, пролетит незаметно, нужно ещё успеть подготовить суда к весенней навигации, уже сейчас цены на древесину, паклю, пеньку и сосновый вар поползли вверх.
Керкура со спущенным парусом и выброшенными за правый борт плетёными кранцами осторожно двигалась к городской пристани, мягко коснувшись причала, вздрогнула и замерла. Идоменей первым сошёл на берег со своего корабля, он ловко преодолел шаткие сходни, но, ступив на доски пристани, потерял равновесие и едва не упал, ноги, привыкшие к многодневной качке, не слушались его на твёрдой земле.
– Осторожно, господин! – крикнул Идоменею слуга по имени Гектор.
Но Идоменей только рассмеялся своей неловкости. Гектор поспешил за своим господином, он прижимал обеими руками к груди большой кожаный мешок и, не имея возможности балансировать, просто свалился со сходней к ногам своего хозяина.
– Отдай этот мешок, кому-нибудь из рабов, Гектор, – сказал Идоменей помогая подняться слуге.
Но тот отрицательно помотал головой. Этот мешок, набитый свитками с договорами, которые заключил его господин в заморских землях, он собирался хранить, как зеницу ока. Не следует кому попало знать о цифрах, что прописаны в этих свитках, заверенных большими красными печатями. Слегка пошатываясь, словно ощупывая землю ногами, двое мужчин двинулись в город.
Дом господина Идоменея находился почти в самом центре Прекрасной Гавани, на Храмовой улице. Это были наделы, полученные первыми переселенцами из Милета, поэтому некоторые строения представляли собой небольшие укреплённые усадьбы с собственными колодцами, окружённые садом. Конечно с развитием города, дома из крепостей были перестроены в более комфортабельные жилища. Соответственно Храмовая и прилегающие улицы образовали самый респектабельный квартал Прекрасной Гавани.
Раб-привратник низким поклоном приветствовал своего господина. Идоменей шёл по выложенной синей плиткой дорожке, ведущей к дому. Несмотря на осенний листопад, ни на дорожке, ни под деревьями не было ни одного опавшего листка. На втором этаже дома, где когда-то находился гинекей, ставни были закрыты, в отсутствие хозяйки этими помещениями никто не пользовался. Сам хозяин дома довольствовался покоями первого этажа, где находился андрон. Комнаты андрона были обустроены с роскошью, которой хозяин дома не чурался, несмотря на то, что эллинское воспитание требовало соблюдать простоту и сдержанность во всех жизненных проявлениях.
