Он ушёл, а к полудню прислал мальчишку, который передал, что начальник стражи поехал сопровождать обоз какого-то купца и вернётся через два дня. Два дня! Настроение Пирры сразу испортилось, а тут ещё прибежала рабыня и сообщила, что в саду её ждёт приличного вида господин.
– Зачем ты меня злишь? Зачем? – кричала Пирра на рабыню, – Ты знаешь, я не принимаю никого и никогда! Слышишь? Никогда принимать не буду! И записок читать не буду! И не пойду никуда!
– Госпожа, ваш посетитель выглядит солидно и совсем не похож на тех…
– Они все непохожи, а как напьются, становятся словно демоны! Веришь ли, – понизив голос продолжила Пирра, – проснулась я однажды после пирушки, а вокруг вповалку все гости голые лежат, и повсюду красными пятнами то ли кровь, то ли вино. Хотела встать, а не могу, словно держит какая-то сила, гнёт к земле. Заметила, рядом большой кубок стоит, весь переливается золотом, да каменьями драгоценными, думала напьюсь из него и сил у меня прибавится, наклонилась я над кубком, обхватила губами край, а в кубке том не вино, а кровь…
– Человеческая? – задрожала от ужаса рабыня.
– Человеческая, но пахнет, как вино.
– И что же было дальше, госпожа?
– Хочу губы от края кубка отвести, а они как приклеенные.
– Неужели отпили?
– Нет! Он меня спас, мой меднокудрый! Выхватил кубок из рук, укрыл своим плащом и унёс из этой хазины.
– Тот господин, что ходит к вам сейчас?
– Да, это он, мой милый! – гордо вскинула голову гетера, и, понизив голос, зашептала, – он мне потом сказал, что кубок тот из человеческого черепа сделан, и кто из него напьётся, тот навсегда вампиром станет!
– О, боги! – воскликнула служанка, и, подозрительно оглядев хозяйку, осторожно спросила, – госпожа, вы точно из того кубка не пили?
– Нет же! Нет! Я что, похожа на вампира!
– Но тот, господин, что ждёт вас в саду, тоже непохож.
– Опять ты за своё! Хорошо! Пойду! Но если он меня обидит, так и знай, получишь столько оплеух – три дня с красными щеками ходить будешь!
Пирра предстала перед гостем с опущенными глазами, как и полагается женщине. Пока ждала, когда он заговорит, не выдержала, бросила быстрый взгляд из-под ресниц, глаз зацепился за край вышитого гиматия, на синем фоне пурпурные зубья меандра.
– Ты ли скифянка, бывшая рабыня, а теперь гетера по прозвищу Пирра, прибывшая из Милета прошлой весной?
– Да, господин…, – Пирра удивлённо подняла глаза на мужчину.
Никто ещё не говорил с ней таким официальным тоном, уж не сборщик ли налогов этот незваный гость. Нет, на сборщика он не похож. Её многоопытный взгляд сразу оценил и стать, и хорошую одежду мужчины, и манеру держаться с холодной вежливостью.
– Откуда вы знаете меня, господин? Кто вы?
– Неважно, где я услышал о тебе, а имя моё знать тебе не обязательно, хотя… я – Идоменей.
– Я слышала о вас, господин Идоменей, – почему-то испугалась Пирра.
Она действительно о нём слышала, на одной из пирушек кто-то упомянул его имя, и это очень разозлило Агафокла. С трудом продираясь сквозь недавние события, Пирра вспомнила, что Идоменей, кажется, какой-то родственник Агафокла.
Идоменей разглядывал Пирру, и не находил в её внешности ничего такого, что могло бы сподвигнуть разумного мужчину передать пятую часть своего состояния в руки ростовщика. Он видел перед собой невысокую, слегка пухленькую девушку с мягкими чертами лица, она чем-то напомнила ему рабыню, что приходила к нему на ложе прошлой ночью, только Пирра немного моложе и другой масти. Ярко-рыжими конопушками были обсыпаны лицо девушки, шея и руки. Золотые глаза Пирры, так восхищавшие Агафокла, без подводки выглядели несколько поблёкшими. Ничего колдовского или, тем более, демонического в образе молодой женщины не было, он знал это ещё вчера, когда Кодр, пытаясь оправдать своё бездействие в отношении бесчинств хозяина, принялся его уверять, что рыжая скифянка околдовала и опоила господина Агафокла приворотным зельем. «Знаю я это зелье, по 100 драхм за мерет», – усмехнулся про себя мужчина. Гетера была в просторном домашнем хитоне из плотной ткани, трудно было определить, насколько хорошо она сложена. Впрочем, он пришёл не затем, чтобы оценивать прелести Пирры.
– Я пришёл тебе сказать, что ты должна уехать.
– Что это значит, господин? – изумлённо распахнула глаза молодая женщина.
– Ты уезжаешь, Пирра. Собирай свои вещи, завтра ты покинешь Прекрасную Гавань.
– Но… я не могу… не хочу никуда ехать!
– Так надо, Пирра. Так будет лучше для всех.
– Нет! – крикнула она, сверкнув глазами.
– Если ты не согласишься покинуть город добровольно, то тебя насильно посадят на первый попавшийся корабль, разумеется, твоё барахло никто собирать не будет, и ты высадишься на берег без обола в кармане, – объяснил ей ситуацию мужчина, и жёстко добавил, – догадываешься, что тебя дальше ждёт?
– Это из–за него… Да? Из-за Агафокла? Из-за его даров? – запинаясь, проговорила Пирра, – Что, если я всё верну ему? Или вам? А, господин? Всё-всё верну, и подарки, и то, что из дома его взяла.
Но Идоменей, не собирался торговаться с нею:
