Халимон спокойно и неторопливо вытер окровавленную бритву о плечо мертвого Штыря, сложил ее, затем достал из кармана платок, завернул в него бритву и положил ее в карман. После этого спокойно посмотрел на Дашко и сказал:
— А ты че хотел, чтобы он тебя ментам сдал?
— Он же имен наших не знал!
Халимон еле заметно усмехнулся:
— Сегодня не знал, а завтра бы узнал. Менты бы заставили.
Дашко задумчиво поскреб в затылке и кивнул:
— И то верно. Об этом я как-то не подумал.
— Я за тебя подумал, — сказал Халимон. — Стирай пальцы. Наследили мы тут. Платок-то хоть есть?
— Есть. — Дашко поспешно достал из кармана носовой платок.
— Три везде, где щупал, — назидательно сказал ему Халимон. — Только в кровь не вляпайся.
Дашко стал припоминать, до чего он тут успел дотронуться, затем вздохнул и начал усердно тереть платком приборную панель.
Заместитель генерального прокурора Константин Дмитриевич Меркулов был хмур и бледен. За окном падал мелкий, колкий снег, легонько постукивая в замерзшее стекло; Меркулов, вторя этому легкому постукиванию, постукивал пальцами по столешнице.
— Черт бы ее побрал, эту погоду, — проворчал Константин Дмитриевич. — И чертов организм, который от нее зависит. Еще лет пять, и буду хрустеть суставами перед каждым дождем.
— Что, так плохо? — прищурился Турецкий.
Меркулов скривил лицо, давая понять, насколько туго ему пришлось прошедшей ночью.
— Полночи проворочался, — сварливо ответил он. — Дурацкое состояние — спать хочется до смерти, а уснуть не могу. Голова тяжелая, как будто ее бинтами стянули. Черт его знает, что такое. Давление, что ли, скачет?
— К врачу не ходил? — спросил Турецкий.
Меркулов махнул рукой:
— Какое там. Ты же знаешь, мне сейчас не до врачей. Кофейком с утра накачался, на этом горючем и живу. — Константин Дмитриевич оторвал руку от столешницу и потер пальцами усталые глаза с опухшими веками. Посмотрел на Турецкого. — Ладно, Саня. Давай рассказывай, что там с агентами Грязнова? Удалось что-нибудь выяснить?
— Кое-что удалось, — кивнул Турецкий. — Агенты, мобилизованные Грязновым, сообщили интересную информацию. В свите Юрия Отарова есть команда специалистов по ликвидации неугодных персон.
— Команда киллеров — так, что ли?
Александр Борисович кивнул:
— Угу. Бандит по кличке Дашко за игрой в покер хвалился, что он и его напарник «завалили депутатшу».
— А кто об этом сообщил?
— Один из агентов. Он сидел за игровым столом. Потом позвонил офицеру, который его курировал.
— О как! — неопределенно сказал Меркулов. — И что же, этому трепу можно верить?
— По-моему, да. Ребята Славы Грязнова занялись этим Дашко вплотную. Проверяли по всем каналам. Дело осложнилось тем, что агент, который сообщил о Дашко, исчез. Он должен был выйти на связь со своим куратором, но так и не вышел.
Меркулов кивнул:
— Ясно. А что за агент? Человек-то хоть проверенный?
Турецкий пожал плечами:
— Не знаю. Он вроде бы был на крючке. И вроде бы не особенно жаждал с этого крючка соскочить. Возможно, бандиты узнали, что он стукач, и разобрались с ним по-своему.
— Может быть, может быть… Ну а как насчет этого… Дашко?
Турецкий ответил:
— Авторитета с такой кличкой в Москве нет. Но среди людей Юрия Отарова есть парень по фамилии Дашкевич. Возможно, это он.
— Гм. — Меркулов задумчиво почесал пальцами подбородок, поглядывая на Турецкого из-под нахмуренных бровей. — Что ж, вполне может быть. Под наблюдение его взял?
Турецкий кивнул:
— Да. Все как полагается.
— Ну, дай Бог, дай Бог, — вздохнул Меркулов и потер пальцами виски.
Турецкий чуть склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на Меркулова.
— Константин Дмитриевич, — заговорил он, — если все, что говорил этот Дашко, правда, то мы с тобой обязаны провести повторный осмотр места происшествия. А также следственный эксперимент с привлечением экспертов-криминалистов. Нужна комплексная медико-криминалистическая и баллистическая экспертиза.
— Это само собой, — согласился Меркулов. — Он поднял взгляд и лукаво посмотрел на Турецкого. — Я смотрю, об отпуске ты уже и не заикаешься?
Турецкий недовольно дернул бровью:
— А чего о нем заикаться? Я ведь с самого начала чувствовал, что увязну в этом деле по самые уши. Жизнь показала, что интуиция не обманула меня и на этот раз.
— А как Ирина?
— Отдыхает, — сказал Турецкий. — И все еще надеется, что я вырвусь к ней хотя бы на пару дней.
— Бедная девочка, — улыбнулся Меркулов. — Но с другой стороны, она ведь знала, за кого выходит замуж.
— Она не знала, какой зверь у меня начальник, — иронично ответил Турецкий. — Знала бы — наверняка бы не вышла.
Егор Дашкевич, известный преступному миру по кличке Дашко, достал из холодильника копченое мясо и бутылку пива. Мясо он порезал на аккуратные пластики и выложил на тарелку. Пиво открыл зубами — благо зубы у него были такие, что только гвозди ими перекусывать.
