…Место для ужина выбрала Регина — «на правах аборигена», как она выразилась. Это был небольшой уютный ресторанчик со смешанной кухней и «живой музыкой», которую представлял долговязый, сухопарый музыкант, лениво перебирающий клавиши черного рояля.
Регина была в каштановом парике и узких, модных очках с неизменно затемненными стеклами. «Не люблю, когда на меня пялятся, — объяснила она свое преображение Турецкому. — А так меня никто не узнает».
Ее и впрямь было не узнать. Из первой красавицы Литвы и всенародной любимицы (этакой леди Дианы литовского разлива) она превратилась просто в красивую, стильную, хотя и неброско одетую женщину.
Официант был быстр и немногословен. Он был из тех редких официантов, которые схватывают все на лету и, абсолютно не суетясь, успевают сделать все: и принять заказ, и описать блюдо, и что-то посоветовать клиенту, ориентируясь на его вкус и запросы.
Не прошло и двадцати минут после того, как Турецкий сделал заказ, а горячее (вдобавок к молниеносно появившимся салатам) уже стояло на столе, в запотевшем графинчике поблескивала водка, а в длинной бутылке мерцало красное вино. Турецкий, по совету Регины, заказал себе острый мексиканский фахитос, а вдобавок к нему еще пару таких экзотических кушаний, что от одного их вида у Турецкого напрочь пропал аппетит, а желудок ответил недовольным урчанием.
— Почему вы захотели со мной поужинать? — спросил Турецкий, разливая спиртное.
— Вы интересный человек, — ответила Регина. — Я редко таких встречаю.
Александр Борисович усмехнулся и приподнял брови:
— Неужели? При вашей-то профессии?
— А что тут удивительного? — пожала плечами Регина. — Я ведь общаюсь в основном с чиновниками. А они — народ серый и… как это по-русски… предсказуемый, да?
— Вам виднее, — пожал плечами Турецкий.
— К тому же их я вижу насквозь, — продолжила Регина. — А вас — нет. — Она улыбнулась. — Такие люди, как вы, всегда были для меня загадкой.
— Что же во мне загадочного?
Регина подумала и сказала:
— Вы — рыцарь. Что-то вроде Дон Кихота.
— Намекаете на ветряные мельницы? — улыбнулся Турецкий.
Она покачала головой:
— Нет. Вам приходится иметь дело не с мельницами, а с реальным злом. Вы как Геркулес, который дрался с гидрой. Помните? Той, у которой на месте каждой отрубленной головы вырастало две новых.
— Это всего лишь миф, — ответил Турецкий. — В реальной жизни количество голов не уменьшается, но зато и не увеличивается — и все это благодаря нашей работе. Мы поддерживаем баланс.
— Не знаю… — раздумчиво ответила Регина, держа в узких ладонях бокал с вином. — Мне кажется, вы не правы. Зло само себя регламентирует. А вы — всего лишь инструмент в его руках. Ведь если бы баланс нарушился, зло бы уничтожило само себя. Вот и получается, что вы служите не добру, а злу. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Как жаль, что вы сами этого не понимаете.
— Слишком уж сложное и мрачное у вас мировоззрение, — заметил Турецкий.
Регина задумчиво качнула головой:
— Отнюдь. Поймите, от того, берете вы взятки или нет, практически ничего не зависит. И тот, кто берет взятки, и тот, кто не берет, практически служат одному делу. И результаты их работы в конечном счете одинаковы. Кого-то сажают в тюрьму, чтобы освободить место другому. Но те, которые берут, по крайней мере, обеспечивают себе и своей семье безбедную жизнь. А вы… — Она отпила вина и покачала головой. — Нет, вас я не понимаю. Самое забавное, что и человек вы вроде бы не глупый.
— Я сыщик, — сказал Турецкий. — И ловить преступников — моя работа. А все остальное — демагогия, непригодная даже для того, чтобы оправдать свою собственную подлость. За вас!
Турецкий осушил рюмку с водкой и поставил ее на стол.
— Закусывать не будете? — поинтересовалась Регина.
— Пока не хочется, — ответил Турецкий, взял графин и снова наполнил рюмку.
— Ой-ля-ля! — улыбнулась Регина. — Сразу видно, что вы русский человек. Знаете что… А налейте-ка мне тоже водки! — Она повернулась к барной стойке и легонько щелкнула пальцами.
В тот же миг возле столика нарисовался официант. Регина показала ему на рюмку — он кивнул и исчез, а через несколько секунд появился снова, но уже с чистой рюмкой.
— Наливайте! — скомандовала Регина Турецкому.
Александр Борисович наполнил ее рюмку.
— Мы с вами интересная пара, Александр Борисович, — сказала Регина, опустив очки на кончик носа и глядя на Турецкого из-под длинных, пушистых ресниц. — Представляете, если бы мы с вами были мужем и женой… какие интересные у нас бы получились дети!
— Слава богу, мы с вами не муж и жена, — усмехнулся Турецкий.
— Да, слава богу, — кивнула Регина. — Это были бы настоящие шизофреники. С моей страстью к жизни и с вашими моральными принципами. Ну давайте же наконец выпьем! — Она подняла рюмку и сказала, лукаво глядя на Турецкого: — За интересные контакты!
Они чокнулись и выпили.
