— Я? Тебя? — Александр Борисович простодушно улыбнулся. — Ни на что. Разве я могу тебя на что-то «толкнуть»? Вы ведь главнее меня, Константин Дмитриевич, а не я вас. Вы приказываете, я — делаю. — Он пожал плечами. — Так что любая инициатива должна исходить от вас.
Меркулов хмыкнул.
— Хорошо устроился! А с тебя, значит, взятки гладки, да? Что ж… Если ты так ставишь вопрос, то я, пожалуй, соглашусь. Но только сделать это должны профессионалы. И они не должны служить ни в каких органах или спецслужбах. Понимаешь, о ком я говорю?
— Как не понять, — кивнул Турецкий. — Это будут совершенно частные лица. Вот только…
— Что?
— Надо будет этим лицам слегка подсобить.
— Поможем, чем сможем. — Меркулов одним глотком допил свой чай, насмешливо посмотрел на Турецкого и добавил: — Так им и передай. Если встретишь.
За деревянным столиком бара «Золотая бочка», что на проспекте Мира, сидели пятеро мужчин. У одного из них была загипсована рука. Четверо остальных общались с «загипсованным» бережно, как с хрупкой вазой, заботливо подставляя ему то кружку с пивом, то тарелку с солеными сухариками, то пепельницу. Даже когда они просто обращались к нему, за подчеркнутой веселостью их тона сквозила тщательно скрываемая деликатность.
«Загипсованным» был, разумеется, Вячеслав Иванович Грязнов. Четырьмя другими мужчинами — Александр Борисович Турецкий, Денис Грязнов, Сева Голованов и Филипп Агеев.
Наконец Грязнов-старший не выдержал и строго сказал:
— Так, мужики, если вы и дальше будете обращаться со мной, как с куклой Барби, я встану и хорошенько намылю вам шеи, ясно?
Мужчины заулыбались.
— Вообще-то он может, — подтвердил Денис. — Мой дядя, если его хорошенько рассердить, настоящий зверь.
— Кому ты рассказываешь, — весело отозвался Турецкий. — Я его не раз видел в деле. Не человек — лев!
— Да и гипс у него твердый, как железо, — вставил свое слово Голованов. — Стукнет — мало не покажется.
Все засмеялись. Грязнов обвел их сердитым взглядом, но не выдержал и тоже улыбнулся.
— Все бы вам дурака валять, — проворчал он. — Когда уже повзрослеете?
К столику подошел официант и забрал пустые кружки. Вскоре он вернулся с полными. Поставил их на стол, поинтересовался, не нужно ли чего-нибудь к пиву, получил отрицательный ответ и испарился.
— Расторопный малый, — похвалил Голованов.
— Да уж, — хмыкнул Грязнов-старший. — Трезвыми нас не оставит.
Голованов взялся было пододвинуть одну из кружек поближе к Вячеславу Ивановичу, но тот метнул на него грозный взгляд, и Сева поспешно отдернул руку. Мужчины разобрали пиво.
Турецкий отпил глоток, поставил кружку на стол, облизнул губы и сказал:
— Итак, начинаем действовать с завтрашнего утра. Денис, ты сможешь достать все, что потребуется?
— Смогу, — кивнул Грязнов-младший. Но, будучи человеком осторожным, тут же поправился: — По крайней мере, попытаюсь. Если не получится, тогда обращусь за помощью к вам.
— Хорошо, — кивнул Турецкий. — Кто полетит?
— Сева Голованов и… и, пожалуй, Филипп Агеев. Ну и я, само собой. Больше не надо. Иначе мы рискуем привлечь излишнее внимание.
— Согласен. — Турецкий повернулся к Вячеславу Ивановичу. — Слава, от тебя зависит, как их встретят здесь, в Москве.
— Встретят как надо, — заверил коллег Грязнов. — Оркестра, правда, не гарантирую, но все остальное будет на самом высшем уровне.
— Отлично. Ну а я пока подготовлю все необходимые документы. — Турецкий вздохнул. — Жаль, что не могу полететь с вами.
— Дальше аэропорта тебя, дядь Сань, все равно не пустят, — сказал Денис.
Турецкий кивнул:
— В том-то и дело.
— А как насчет оружия? — спросил Сева.
— С оружием вас не пустят в самолет, — ответил Турецкий. — Я дам вам адрес одного человека в Вильнюсе. Если хорошо попросите, он одолжит вам пару газовых стволов.
— Газовых? — разочарованно отозвался Агеев. — А как насчет оружия для взрослых?
— Придется обойтись без него. Я не хочу, чтобы у вас были неприятности.
— Ага, — раздумчиво произнес Филя. — Значит, эти «пукалки» спасут нас от неприятностей? Вот уж никогда бы не подумал.
— Скажи спасибо, что хоть «пукалки» будут, — сказал ему на это Вячеслав Иванович. — Мы вон с Турецким вообще воевали голыми руками.
Агеев насмешливо посмотрел на загипсованную руку Грязнова и кивнул:
— Оно и видно.
Турецкий засмеялся, Денис Грязнов деликатно улыбнулся, а Голованов поднял кружку с пивом и сказал:
— Давайте, что ли, за успех? И чтобы вернуться назад с целыми руками.
— И желательно не с голыми, — добавил Денис.
Мужчины подняли кружки и чокнулись.
— Послушайте… — Филя обращался сразу ко всем. — Послушайте, коллеги, у меня тут появилась одна мыслишка. Она, конечно, фантастическая, но, прежде чем смеяться, дайте себе труд ее хорошенько обдумать.
— Излагай, — коротко сказал Турецкий.
— У нас с вами есть план, так? План этот несовершенен, поскольку предполагает изрядную долю риска. Я сейчас говорю не столько о риске нажить себе неприятности, сколько о риске завалить все дело.
— Ну, допустим, — кивнул Турецкий. — И что дальше?
