Сидя в своем кабинете, Кандавл Малфой без особой спешки изучал карту города, на которую красной пунктирной линией была выведена траектория полета челнока от пересечения черты города до падения после обстрела истребителем-псевдоскатом. Мозг руководителя контрразведки, разогнанный усиленной дозой наркостимулятора, почти кипел, но на лице это не отражалось никак.
Полученные данные свидетельствовали о том, что беглецам выжить не удалось: в той полужидкой каше, в которую превратились разъеденные кислотой внутренности псевдожука, не смог бы выжить даже мирмекоид. Но подозрительный Малфой звериным чутьем ощущал подвох. Не должно так быть, как любил выражаться воровской бог Мабута. Вражеские агенты определенно знали, что делали, и Кандавл отказывался верить, что они так глупо подставились над столичными крышами после того, как за считаные секунды виртуозно расправились с двумя истребителями, не имея на борту никакого оружия. Он отдал подчиненным приказ считать беглецов живыми до тех пор, пока не сделает другого указания. В результате аналитики из кожи лезли, пытаясь вычислить место возможной высадки имперцев.
Наконец на основе временно́й диаграммы движения челнока по траектории один из аналитиков отследил тридцатисекундную задержку на крыше жилого небоскреба на окраине. Оттуда, кстати, как раз поступил сигнал о том, что здание неожиданно начало саморазрушаться. Само по себе такое происшествие не было запредельной редкостью для пиратской столицы, но в сочетании с другими факторами давало обширную пищу для размышлений. На карту лег яркий оранжевый крестик, после чего Малфой передал штабу сил самообороны Девятого микрорайона распоряжение о немедленном и полном контроле эвакуации из здания Термитник Е-171 на Тридцать четвертой улице. В качестве поддержки туда же была направлена спецгруппа захвата «Зеро», подчинявшаяся лично главе контрразведки.
Понтекорво, Блэк и Каплан торопливо спускались вниз. Догоняя толпу обезумевших от страха жителей по перекошенным лестницам полуобвалившейся секции небоскреба, они заскочили на один из опустевших этажей и переоделись в одежду, найденную в брошенных квартирах. Теперь принять их за беглых туристов было сложно. Но основой маскировки, конечно, являлось правдоподобное поведение в соответствующей ситуации, а не внешность. Умение перевоплощаться не хуже профессионального актера было одной из основных дисциплин для разведчика-нелегала, преподаваемых в Академии Имперской Безопасности.
Когда они наконец догнали людскую волну, стремительно катящуюся вниз по лестнице, яростно взревевший Блэк, нырнув в толпу, начал пробивать себе путь к выходу кулаками. Понтекорво, ввинтившись вслед за ним, метался и отчаянно орал, его пихали другие орущие, обезумевшие от страха люди, Каплан с бешеными глазами хватал его за шкирку, волок за собой, полковник от него отбивался… в общем, разведчики не делали ничего, чего не делали бы окружающие, поэтому совершенно сливались с толпой.
Беснующееся человеческое стадо несколькими рукавами вытекало в вестибюль первого этажа и здесь утрамбовывалось, не в состоянии покинуть здание так же быстро, как жилые этажи. Огромные патрульные биоморфы, занявшие позиции снаружи, пронзительно ревели и выли, заменяя сирены, вытекающий из вентиляции дым сгущался, давка усиливалась. Двери толпа давно вынесла, но даже без них четыре узких дверных проема в фасаде не позволяли всем желающим немедленно выбраться на улицу. Люди падали и уже не могли подняться, их затаптывали насмерть. Ближе к выходу не было видно плит пола – пробираться наружу приходилось прямо по мертвым телам.
Оказавшись в смертельно опасном столпотворении, имперцы разом прекратили паясничать и практически одновременно развели чуть в стороны согнутые в локтях и сжатые в кулаки руки, защищая свои грудные клетки и почки от чрезмерного сдавливания. Блэк откинулся назад, постарался максимально навалиться всем весом на напирающих сзади, почти лег на них, чтобы им сложнее было прижимать его к движущимся впереди; Каплан и Понтекорво, которым недостаток массы не позволял провернуть такой же трюк, набрали в грудь побольше воздуха, чтобы толпа вдруг не стиснула их на выдохе, и напрягли все мышцы, чтобы в том случае, если внешнее давление станет нестерпимым, можно было получить на мгновение драгоценную передышку, просто расслабившись. Приемы выживания в толпе тоже были прекрасно знакомы им по Академии.
