– Само по себе устройство очень простое. Стоящая за ним теория посложнее, но все равно ее нетрудно уяснить. Области восприятия в мозгу работают путем узнавания в окружающем знакомых форм и моделей. Призмы на этих головных повязках являются проекторами, работающими на голографическом принципе, и, когда они включены, тело оказывается обернутым слабосветящимися формами и фигурами, которые постоянно меняются. Однако, эти модели тщательно подобраны таким образом, чтобы они ни малейшим образом не походили на что-либо из обычных переживаний. Их геометрия - такого типа, который просто не встречается в природе, - Либер пожал плечами и улыбнулся. - Эта часть, конечно, вне моей компетенции. Мне пришлось воспользоваться компьютерами дворца, чтобы сконструировать эти голографические повязки. Во всяком случае, суть в том, что тот, кто на вас смотрит, просто не может вас увидеть. Поскольку их аппарат восприятия никак не может объяснить образы, которые он воспринимает, то они ничего и не видят.
– Вы хотите сказать, что они сделают нас невидимыми? - с сомнением спросил Джандрак.
– В сущности, да. У стражников может возникнуть ощущение беспокойства, но они ничего не заметят в течение нескольких минут; это время потребуется на то, чтобы их концептообразующие области мозга выделили повторяющиеся элементы в новых моделях и увидели бы в них что-нибудь осмысленное.
– Сэр, я не понял ни слова из этого, - заметил капрал, - но я хотел бы попробовать.
– Да, полагаю, мы должны попробовать, - Джандрак надел повязку и взглянул на Либера. - Вы готовы уходить?
– Да. Мы включим повязки, когда выйдем из парка. Выключатель - это вон та маленькая кнопка. Но, перед тем, как идти - еще одно дело.
Он шагнул к музыкальному проигрывателю, оттащил его от стены и явно включил там какой-то переключатель.
Комната - весь коттедж - исчезли. Джандрак со своими солдатами стоял среди странного, многоцветного лабиринта, с коридорами, бесконечно простирающимися во всех направлениях, изгибающимися и поворачивающими с изобретательностью, отвергающей логику.
Не было ни следа Грэйма Либера.
– Что за… - сердито начал было Джандрак. Но он прервался, когда Либер появился снова, выйдя, казалось из ближайшей стены.
– Не паникуйте, - ободряюще сказал он. - Это просто шутка, чтобы запутать людей Передана, если он пошлет их обыскать мой коттедж.
Джандрак оглядел прочный с виду, пугающий лабиринт.
– Тоже голография?
– Верно, весь лабиринт - это иллюзия, проектируемая со стен и с потолка. В реальности мы стоим в передней комнате коттеджа.
– Выглядит совсем как настоящий, - пробормотал один из солдат.
– Преимущество хорошо выполненной голографии состоит в том, что она неотличима от реального предмета, - ответил Либер. - Должен заметить, что этим устройством я особенно горжусь. Лабиринт хитроумно устроен таким образом, что человек никогда из него не выберется, если будет действовать систематически. Там есть несколько очень ловких визуальных трюков, из-за которых человеку будет казаться, что он прошел много миль, в то время как он ходил кругами на пространстве в несколько ярдов. Стены лабиринта - только видимость, конечно, так что сквозь них можно проходить; но, пройдя, вы окажетесь просто в другой части лабиринта. Нам, однако, нет необходимости ходить так далеко. Просто следуйте за мной.
Глядя прямо вперед, он косо прошел сквозь ближайшую «стену». Взяв себя в руки, Джандрак последовал за ним.
Последующие несколько моментов казались сумасшествием. Проходя сквозь голографические образы, он видел мельтешение невозможных картинок. Инстинкт требовал, чтобы он повернул туда или сюда, в направлении, куда указывал здравый смысл. Только не выпуская из виду удаляющуюся спину историка, он смог пройти по прямой и выйти через дверь коттеджа на открытый воздух.
Сразу же вслед за ним появились капрал и один из солдат. Третий, однако, не появился. Улыбнувшись, Либер протянул руку в дверь (которая на вид оказалась безобидным коридором), поводил рукой в покрытой циновками стенам и вытащил потерявшегося солдата наружу.
Как и было оговорено, Джандрак снял свою повязку и выключил ее, дойдя до торгового центра у подножия склона к Старому Городу.
Он первым там оказался. Но в течение пяти минут появились остальные четверо, будто бы выпрыгивая из пустоты.
Это переживание оказалось необычным. Джандрак был совершенно не в состоянии видеть своих товарищей. Не то, чтобы он мог видеть сквозь них, по сути дела скорее он просто не совсем понимал, что он видит.
И все же, когда так получалось, он не очень-то старался их рассматривать. Гораздо больше его интересовал изменившийся облик Внутреннего Города. Везде кишели повстанцы в форме. Многие прекрасные здания просто исчезли, и на их месте стояли огромные серые боевые корабли, смотрящие в небо. Поскольку Джандрак еще не знал о существовании термоядерного пучка, он получил сильное впечатление и был слегка потрясен.
