Примерно в километре от нас на небольшую возвышенность, через которую плавно переваливает тракт, выезжают сразу две бронемашины. Одна из них вооружена крупнокалиберным пулеметом, вторая — тридцатимиллиметровой автоматической пушкой. На срезе её ствола несколько раз вспыхивает огонь, и прямо перед воротами встает цепочка небольших земляных султанов от взрывов осколочно-фугасных снарядов. По железным створкам с грохотом стучат осколки.
— Виконт Волжский всё ещё надеется, что вы одумаетесь, — комментирует происходящее Ло. — Именно он приказал генералу Хартману провести эту демонстрацию боевой мощи армии вторжения. Хартман пытался возражать, считая такие действия бесполезной тратой ценных боеприпасов, но Волжский-младший настоял на своем.
После взрывов и выстрелов наступает короткая хрупкая тишина. Противник ждет нашей реакции, но долго это ожидание продолжаться не будет. Защитники Динино переглядываются, и на их лицах не видно никакого оптимизма. Все отлично понимают, что будет, если минометчики барона Шваба слегка изменят прицел.
У нас тоже есть миномет, правда, всего один, и я бы не сказал, что запас мин к нему так уж велик. И всё же для контрбатарейной борьбы его использовать можно, особенно с учетом того, что воздушные разведчики дают нам точные координаты позиций противника. Есть ещё четыре довольно смешных требушета, изготовленных дининскими плотниками по приказу майора Левандовского. Командир гарнизона стражников пытался хоть как-то компенсировать отсутствие у его людей тяжелого оружия. Результат получился довольно сомнительным. Требушеты могут закидывать метров на двести небольшие зажигательные бомбы в виде керамических сосудов с керосином. Против минометов и пушек эти поделки выглядят совершенно несерьезно.
Все прекрасно понимают, что через пару минут терпение у противника закончится, и его минометчики начнут ровнять с землей защищающую Динино стену. Пока солдаты барона Шваба не идут в атаку, на стене нет никого, кроме редких дозорных, так что больших потерь такой обстрел не нанесет, но если позволить врагу уничтожить значительный участок стены, остановить его атаку будет практически невозможно.
Я вполне в состоянии устроить артиллеристам Шваба веселую жизнь и собираюсь заняться этим прямо сейчас. Собственно, главной трудностью в этом деле оказалось объяснить Горскому и Левандовскому, как именно я собираюсь корректировать огонь нашего единственного миномета. Впрочем, они ведь знают, что я морф, а у морфов, даже не слишком сильных, как известно, могут иногда обнаруживаться самые неожиданные способности.
Координаты вражеских минометов и артиллерийских орудий, ведущих огонь с закрытых позиций, могут определяться разными способами. Самый эффективный вариант — воздушная разведка, но на него я по понятным причинам ссылаться не могу. Классическая пешая разведка тоже возможна, однако это намного сложнее. К тому же в условиях отсутствия связи этот метод вообще не подходит для корректировки огня. Остается звуковая разведка и всякая экзотика вроде регистрации вибраций грунта. Впрочем, это для нас экзотика, а как работают конструкты тайкунов, по большому счету никто не знает, чем я и воспользовался, чтобы убедить Горского передать минометчиков в мое временное подчинение.
Новая серия взрывов звучит уже намного ближе. Судя по всему, Олег Волжский счел, что сделал всё возможное для предотвращения напрасного кровопролития и разрешил генералу Хартману начать штурм. Правда, противник всё еще осторожничает, стараясь не забрасывать мины в зону жилой застройки. Отсюда и ещё один недолет. Благородно, конечно, хотя более вероятно, что это чисто меркантильный расчет. Захватчикам не хочется портить имущество, которое они уже считают своим, да и будущих подданных своего сюзерена они тоже пока стараются не убивать.
Горский не стал заморачиваться и передал в мое подчинение весь минометный взвод, а вернее то, что от него осталось после боя с бандитами, устроившими засаду на тракте. К моей большой радости, подразделение сохранило более или менее приличную мобильность. Ну, в той мере, в которой она может быть обеспечена конной тягой.
Единственный уцелевший миномет имеет не только неплохой по нынешним временам калибр восемьдесят два миллиметра, но и соответствующий ему вес. Перемещать его можно либо в разобранном виде силами расчета, либо на специальной повозке, которой мы сейчас и пользуемся. Таскать такую тяжесть на себе было бы не слишком удобно, да и получалось бы это совсем не так быстро, как требуют обстоятельства, особенно с учетом необходимости перемещать вслед за минометом ещё и боезапас.
Динино — довольно большой поселок, а миномет у нас один, так что изначально выбрать для него оптимальную позицию оказалось почти невозможно. В итоге командир взвода, сумевший пережить нападение лихих людей, выбрал сразу несколько подходящих точек в разных частях Динино, и сейчас мы как раз выдвигаемся к одной из них, расположенной в паре сотен метров от восточных ворот.
