– Ты прекрасно знаешь, что я не убийца. Открой наручники. Я пойду и принесу твое лекарство.
Она покачала головой.
– Твое время истекает.
– Нас… могут спасти…
– Никто не поднимется на эту гору по крайней мере до завтра. А может, и до послезавтра. А если ты рассчитываешь на какой-нибудь вертолетный десант в стиле Рэмбо, лучше забудь об этом. Даже самый отчаянный храбрец не поднимет машину в воздух в такую бурю, рискуя врезаться в невидимую гору.
– Как-нибудь…
– Этого не будет, – отрезал он с растущей враждебностью. – Может, ты и готова играть своей жизнью, но я свою ставить на кон не собираюсь. Дай сюда ключ.
– Они могут… прийти… пешком.
– Таких сумасшедших нет.
– Кроме тебя.
Это заставило его замолчать, но лишь на несколько секунд.
– Ладно, кроме меня. Я пойду на любой риск, лишь бы спасти тебе жизнь. Я не хочу, чтобы ты погибла, Лилли.
– Я сама… не в восторге… от этой мысли…
– Отпусти меня.
– Не могу.
Губы у него побелели от гнева.
– Позволь тебе разъяснить, чего ты не можешь. Ты не можешь себе позволить держать меня на привязи. Каждая секунда, потраченная на споры, отнимает у тебя время и дыхание, которого нет. А теперь возьми ключ и отопри эти…
– Нет!
– …гребаные наручники!
Свет в доме погас.
Дора Хеймер подошла к закрытой двери спальни Скотта. Теперь, когда стены перестали сотрясаться от его стереосистемы, наступившая в доме тишина казалась жуткой. Она дважды стукнула в дверь.
– Скотт, ты в порядке?
Он сразу открыл дверь, словно ждал, что она постучит.
– Все нормально, только электричество отключилось.
– Я думаю, это по всему городу. У соседей ни огонька не видно. Тебе тут не холодно?
– Я надел второй свитер.
– Это может помочь только на время. Боюсь, скоро весь дом выстудится. Нам придется зависеть только от камина. Ты не принесешь немного дров из гаража?
– Конечно, мам.
– И захвати там фонарь. Ну, тот, что вы с папой берете в походы. У нас есть для него керосин?
– Я думаю, есть. Проверю.
Он пошел по коридору, и она сделала вид, что идет за ним, но вскоре отстала и торопливо вернулась в его спальню. Анкеты для поступления в колледж были разбросаны у него на письменном столе. Дора не стала терять время на чтение, но даже беглый взгляд помог ей убедиться, что Скотт работал над ними, как и велел ему Уэс.
Дора подошла к ближайшему окну и проверила, на месте ли устройство охранной сигнализации. Два магнита – один на оконной раме, другой на косяке – создавали контакт, который при прерывании включал сигнал тревоги. Все компоненты были правильно соединены. Она убедилась, что и со вторым окном все в порядке.
Ей не хотелось, чтобы Скотт застал ее врасплох, поэтому она остановилась и прислушалась. В стене гостиной, выложенной из природного камня, возле камина была проделана специальная ниша. Было слышно, как Скотт укладывает в ней дрова. Потом Дора услышала, как он отряхивает ладони и направляется в гараж за новой ношей.
Она подошла к третьему окну. Два магнита были в контакте, все как надо. Но один из них не был стандартным магнитом охранной сигнализации! Скотт выковырял его из детской игрушки и заменил стандартный, чтобы сохранить контакт даже при открытом окне.
– Мама?
Когда он окликнул ее, Дора подскочила, словно ее застигли на месте преступления. Она выскользнула из спальни и прошла в гостиную, надеясь, что лицо не выдаст ее душевного смятения.
– Может, сложить еще немного дров на полу перед камином? – спросил Скотт, заполнив нишу.
– Отличная мысль. Не придется потом бегать еще раз.
– Ладно. Хочешь, я зажгу фонарь?
– Давай прибережем его на вечер.
– Бак с керосином практически полон. Я оставлю его в кухне вместе с фонарем.
– Отлично. А пока у нас есть свечи. И полно запасных батареек для электрических фонариков.
Дора прошла за ним до кухни, где он скрылся за дверью, ведущей в гараж. Ей хотелось пойти за ним, обнять его и крепко-крепко прижать к себе. Уэс ругал ее за то, что она нянчит сына. Ну, допустим, и что с того? Скотт – ее ребенок. Даже если ей суждено дожить и увидеть его стариком, он все равно будет ее ребенком, а она будет его защищать.
С ним что-то происходило в последнее время, и это «что-то» приводило ее в ужас. Она была больна со страху: это выражение она понимала буквально. Ее буквально мутило от страха после того, что она минуту назад увидела в его спальне.
Он переделал охранную систему на окне своей спальни, чтобы сигнал тревоги не включался, когда он тайком ускользал из дома. Разве этому есть какое-нибудь другое объяснение? С каких пор это продолжается? И как она могла не заметить? Неужели она оглохла и ослепла?
А ведь она заподозрила неладное по чистой случайности: принесла чистое постельное белье в его комнату этим утром и заметила его башмаки на полу у кровати.
Это были высокие водонепроницаемые башмаки на меху – идеальная обувь для снежной погоды. Но Скотт был не в этих башмаках, когда вчера вечером вернулся к ужину вместе с Уэсом. Считалось, что он не покидал дома до самого утра.
