– В начале прошлой весны. Сказала, что они способствуют удержанию жидкости в теле и увеличению веса. Может, у них со Скоттом случилась небольшая неприятность, когда они расстались?
– Ты хочешь сказать – она забеременела?
– Именно это я и хочу сказать.
– Я уверена, что ты ошибаешься, Уильям.
– Мне с моего места многое заметно, и я ничего не забываю. Однажды я видел, как Скотт и Миллисент заняли кабинку в кафетерии. Они лапались как ненормальные. Ее рука была у него между ног. Дальнейшие объяснения нужны?
– Нет.
– Я как раз собирался сказать им, что, если они не в состоянии себя контролировать, им придется уйти, но тут они, видимо, сами сообразили. Их из аптеки как волной смыло. Он даже забыл заплатить по счету.
– К чему ты клонишь?
– В следующий раз, когда они оказались в аптеке одновременно, всего неделю спустя, он и взглянуть на нее не захотел. За эту неделю что-то там у них произошло. Нечто непоправимое. Могу предположить, что у нее была задержка.
Мэри-Ли покачала головой:
– Я думаю, ты заблуждаешься. Если бы Миллисент забеременела, Скотт не стал бы так себя вести. Во всяком случае, родители бы ему не позволили.
Уильям расхохотался.
– Уэс не дал бы никогда и никому помешать его планам на будущее Скотта. Никогда и никому. Даже своему собственному обсевку. А ведь мы знаем, как Уэс гордится своим семенем.
Последнее замечание неприятно кольнуло Мэри-Ли. Впрочем, она не сомневалась, что Уильям именно этого и добивался.
– Я уверена, что ни Скотт, ни Дора, ни даже Уэс не отмахнулись бы…
– Я не имел в виду, что они отмахнутся от нежелательной беременности. Просто Уэс сделал бы все от него зависящее, чтобы этой проблемы не было.
Мэри-Ли была вынуждена согласиться. Уильям прав. Уэс способен на все.
– Что, черт побери, там творилось? – тихо спросил Бегли, пока они с Филином осторожно пробирались к машине по обледеневшей дорожке перед домом Хеймеров.
– Не могу сказать, сэр.
Как только они оказались в машине и Филин завел двигатель, Бегли вновь заговорил:
– Но ты же что-то почувствовал, верно? Мне же не померещились эти подводные течения?
– Отнюдь нет. Мне казалось, что мы смотрим спектакль, где все актеры тщательно разучили свои роли.
– Удачное сравнение.
Бегли снял перчатки и энергично потер руки, наблюдая, как Датч и Уэс прощаются на крыльце. Затем шеф полиции прошел к своему «Бронко» и забрался внутрь.
Оглянувшись на дом, Бегли начал рассуждать вслух:
– Мать, похоже, буквально разваливалась на куски. Уэс Хеймер говорил слишком громко. Слишком явно лез сотрудничать и вообще был чересчур боек. Я не поверил ни одному его гребаному слову. Бертон играл и нашим и вашим, всеми силами старался защитить от нас своего закадычного друга, и плевать он хотел на Миллисент Ганн, потому что думал только о своей бывшей жене. А сам мальчишка…
– Врал.
– Почем зря.
Филин выждал, пока «Бронко» не отъедет, а затем вывел седан на дорогу и последовал за машиной шефа полиции на безопасном расстоянии. Бегли направил на себя шторку обогревателя, хотя из него все еще шел холодный воздух.
– Но почему он врал, Филин? Что он скрывает? Все, кроме нас, ходили вокруг да около, только хотел бы я знать, вокруг чего?
– Я не знаю, сэр, но мне кажется, Бертон тоже не посвящен в эту тайну.
– Вид у него был растерянный, верно?
После недолгого размышления Филин заметил:
– Хотя считается, что они с Уэсом Хеймером лучшие друзья, я ощущаю трения между ними. Подспудное соперничество.
Бегли повернулся на сиденье и выстрелил в своего товарища из воображаемого пистолета.
– Прямо в цель, Филин. Я тоже это уловил. Они говорят все слова, какие положено, разыгрывают закадычных дружков, но это все на поверхности. А в глубине что-то есть.
– Озлобленность, – предположил Филин. – Хеймер – председатель городского совета. Как ни крути, он начальник Бертона. А Бертон очень не любит, когда им командуют.
– Пожалуй, так оно и есть, Филин. Очень может быть, что так оно и есть. – Бегли протер рукавом ветровое стекло. – Все никак не прояснится, а?
– Нет, сэр. – Агенты одновременно услыхали тихий сигнал. Филин проверил пейджер, прикрепленный к брючному ремню. – Это Перкинс.
После этого в машине некоторое время был слышен только скрип «дворников», шипение воздуха в обогревателе да хруст шин на снегу.
Наконец Бегли прервал молчание.
– Парень особенно задергался, когда ты спросил его о причине разрыва с Миллисент. Отец и мать тоже насторожились, как будто им было жутко интересно, что он ответит.
– Особенно миссис Хеймер.
– Потому что она верит во все это дерьмо, типа «Они друг другу надоели», не больше, чем мы, насколько я могу судить.
– А как насчет мистера Хеймера?
– Я еще не пришел к однозначному выводу, Филин. Но я нутром чую: тренер знает куда больше, чем говорит.
– Насчет их разрыва?
– Насчет всего. Видел его улыбку? Если ты не кинозвезда, не продавец подержанных машин и не сутенер, ты не будешь так улыбаться.
