Я посмотрел на тарелку в своих руках и лежащую на ней булочку. Потом снова на Йоханну. При первой нашей встрече несколько месяцев назад я подумал, что ее лицо наводит на мысль об уголовнице, которая увлекается триатлоном. Так вот, кафе было для нее смыслом жизни. Здесь ничего не происходило без ее ведома или вопреки правилам — писаным или неписаным. И она никогда — ни при каких обстоятельствах — ничего не давала бесплатно. И вот теперь предлагала мне взять еще одну булочку.
— Мне одной достаточно, — сказал я.
— Просто подумала, что вам на двоих.
— Полагаю, для повышения уровня сахара в крови одной достаточно, — ответил я и почему-то почувствовал себя перевернутой на спину черепахой: я был не в состоянии двинуться с места, а если бы и смог, это потребовало бы невероятно много времени.
— Так, а что с обедом? — спросила Йоханна.
— С обедом?
— Уха с лососем «Пираты не плачут», «Резвая курица», а для веганов — запеканка из тофу «Сорвиголова». На сладкое — пудинг «Полет на Луну» или самый популярный как у детей, так и у взрослых десерт — «Карамельная пушка».
— Сначала расправлюсь с булочкой…
— Я имела в виду, может, захотите попозже перекусить, — сказала Йоханна.
Я собирался что-нибудь ответить, но тут обратил внимание, что за мной выстроилась очередь. Йоханна тоже, видимо, это заметила. Она взглянула на меня и кивнула — мол, свободен, и я не мешкая воспользовался моментом.
Я направился к себе в кабинет. Прошел мимо «Клубничного лабиринта», откуда доносились обычные крики и синхронный топот десятков бегущих ног. У «Замка приключений» с исходившим от него грохотом и гамом голосов я повернул направо и обошел «Черепашьи гонки». Как раз в этот момент места одних юных водителей, суетясь и громко вопя, занимали другие. Продолжил путь по коридору, в конце которого находился мой кабинет. Сделав буквально несколько шагов, я попытался поскорее проскочить мимо распахнутой двери в комнату Минтту К, отвечающей за продажи и маркетинг, но она остановила меня.
— Привет, — прошептала Минтту К.
Ну, или я предположил, что она это прошептала. Голос у нее был грубым и требовательным, как у пилы с огромными зубьями, вонзающейся в сухую древесину, только гораздо ниже по тембру. Была еще только первая половина дня, но из кабинета Минтту К уже доносился характерный тяжелый дух джина с тоником и табачного дыма. Правой рукой она сделала приглашающий жест.
— Поговорим о деньгах.
— Совещание по маркетингу в четверг, — напомнил я. — Лучше мы вернемся к этому вопросу…
Минтту К покачала головой и в знак протеста подняла загорелую руку. Блеснули серебряные кольца.
— Мой сладкий, это не ждет. Он чемпион по карате. Тридцать пять тысяч подписчиков в соцсетях.
Минтту К отхлебнула из своей черной кружки. Судя по выражению ее лица, было трудно предположить, что в кружке кофе. Кружка была такой же черной, как и деловой костюм Минтту К, который явно был ей мал минимум на один размер.
— Ну и зачем он нам сдался? — спросил я. — Чемпион по карате.
— Путь к черному поясу, — воскликнула Минтту К, — начинается тут. Это слоган.
Минтту К тряхнула своими короткими светлыми волосами. Она не испытывала никаких сомнений, что, впрочем, меня не удивило.
— Во-первых, затея представляется мне слишком рискованной, да и вообще у нас ведь не школа единоборств… — начал было я, и тут меня прошиб пот. Мне захотелось поскорее попасть к себе в кабинет. — У нас нет средств ни на что лишнее. Как я уже множество раз говорил.
Минтту К повертела в пальцах сигарету. Я даже не заметил, как сигарета появилась у нее в руке.
— Ты решил забить на это? — спросила она. И прежде, чем я успел открыть рот, ответила сама: — Хорошо. Значит, будем оставаться вечно вторыми.
Я был искренне поражен. Обычно Минтту К сражалась, фигурально выражаясь, до последней капли крови. Теперь же, и глазом не моргнув, она уже прихлебывала из своей кружки и с наслаждением затягивалась сигаретой, постукивая по клавишам компьютера, словно ее всего лишь поймали на какой-то мелкой шалости.
Коридор делал еще один поворот.
По пути я прокручивал в голове короткие встречи сегодняшнего утра. Навалившееся на меня чувство слабости, как я понимал, постепенно усиливалось с каждой из этих встреч. Воспоминания вертелись в моем мозгу все быстрее, обрастали деталями и оживали. Я начинал видеть и слышать то, чего не заметил сразу. У Кристиана иссяк энтузиазм, он больше не фонтанировал идеями и не предлагал новаций, как это обычно происходило по утрам, да и в любое другое время. Эса больше не рвался заниматься безопасностью, а спокойно ремонтировал что-то по непонятному графику. Минтту К сдалась легко и сразу. Йоханна предложила мне вторую булочку просто на случай, если я вдруг захочу. По мере того как последняя мысль приобретала отчетливые очертания в моей голове и все глубже проникала в мое сознание, я чувствовал, как рука, державшая тарелку с плюшкой, начала дрожать.
Проходя по коридору, я в последний раз завернул за угол, вошел в свой кабинет — и замер.
«Масляный глазок» подпрыгнул на тарелке и отправился в полет.
