— Стратегия обороны и наступления в общих чертах, — сказал Эса и со значением потряс черной папкой в мою сторону. — На суше, на море и в воздухе. Обновленная и актуальная на шесть часов сегодняшнего утра.
Я не знал, что держит Эса в черной папке Корпуса морской пехоты США, но особого желания ознакомиться с ее содержимым не испытывал.
— Спасибо, Эса, — сказал я. — Прежде чем мы приступим…
— Сдерживать эмоции, — сказал Самппа, — это ошибка номер один.
— Полагаю…
— Вместо того чтобы подавлять в себе эмоции, которые порождает угрожающая ситуация, нам нужно создать пространство, где каждый сможет их выплеснуть.
— Мобилизацию можно провести в сжатые сроки, — сказал Эса.
— Сосисок нет, — резюмировала Йоханна. — Рыбных палочек и фрикаделек осталось по чуть-чуть. По той же причине.
— Диалог, диалог, диалог, — сказал Самппа, произнося каждое слово все с большим нажимом. — Что чувствую Я, что чувствуешь ТЫ. И как результат — что чувствуем МЫ, все вместе.
— Упреждающий удар, к сожалению, уже невозможен, — печально констатировал Эса. — Только бомбардировки и артподготовка.
— На очереди кофе, — продолжила Йоханна. — А если мамаши и папаши останутся без кофе… Дальше отступать будет некуда.
Самппа покачал головой.
— В этом есть что-то постыдное.…
Я поднял руку, чтобы несколько снизить накал страстей, выразив озабоченность и одновременно подчеркнув, что нам следует продолжать наблюдать за ситуацией и серьезно взвесить вероятность того, что она и дальше будет развиваться таким же образом. Но, может быть, динамика изменится и у нас, возможно уже в ближайшее дни, число посетителей снова начнет расти. Но я не успел вымолвить ни слова, когда в совещательную комнату вернулся Кристиан. Дышал он тяжело, словно белая облегающая футболка сдавила ему грудь. И, судя по выражению лица, не только она.
— Никого, — выдохнул он и потряс головой, как будто сам себе не верил. — Ни одного человека.
Кристиан выдержал секундную паузу, словно выжидая, когда внутри у него погаснет последний уголек надежды.
— И у меня больше нет идей.
К концу дня можно было констатировать, что этот понедельник стал для парка историческим — к нам не пришло ни единого посетителя и ничто не предвещало, что в будущем ситуация улучшится. Кроме того, не названный мне менеджер по продаже наружной рекламы рассказал Минтту К, что троюродный брат знакомого монтажника оборудования по секрету сообщил ему о предстоящей в следующие выходные в «Сальто-мортале» акции — посетителей будут бесплатно катать на вертолете. Хоть никто не мог поручиться за достоверность информации, но я не сомневался, что так оно и будет. Это говорило о многом, и в первую очередь о масштабах инвестиций, на которые готовы были пойти наши конкуренты.
Я еще раз произвел те же расчеты, что после утреннего совещания. Сначала оно проходило довольно нервно, а потом все словно оцепенели. Результаты вычислений не обнадеживали. Мы по-прежнему зависели от ежедневной выручки: подушка безопасности, которую я пытался сформировать, все еще оставалась слишком тощей. Что, в свою очередь, не давало возможностей для серьезного маркетингового маневра. Рекламные кампании с бесплатными заманухами стали бы для парка выстрелом в ногу и лишь приблизили бы наш крах. Опираясь на одни только цифры, я совершенно не понимал, чем мы можем ответить конкурентам, которые не просто пускают посетителей в свой парк бесплатно, но еще и кормят за свой счет, катают на вертолете и развлекают, приглашая популярных комиков.
Даже после всего услышанного о «Сальто-мортале» я по-прежнему практически ничего не знал об этом парке приключений. Ничего, что хоть как-то объясняло бы столь щедрую презентацию проекта, сравнимую по затратам разве что с запуском космического корабля.
Я поднялся со стула, подошел к окну и глянул вниз.
За день снежок покрыл тонким одеялом теперь уже погруженную в сумерки пустынную парковку перед входом. Белизна свежего снега еще больше подчеркивала наступившее запустение. Чем дольше я смотрел в окно, тем сильнее охватывало меня чувство, что мой парк приключений одиноко парит в темноте.
В течение дня я переговорил с глазу на глаз с каждым из сотрудников. Все они выразили озабоченность и готовность бороться за наше выживание. По сравнению с теми временами, когда я только возглавил парк, это был большой прогресс. Не говоря уже о ситуации, сложившейся из-за сокращения бюджета, на которое я в свое время вынужден был пойти. Мягко говоря, тогда я столкнулся с самым настоящим сопротивлением. Но когда мы выяснили отношения и совместными усилиями преодолели трудности, все изменилось.
Теперь «Заходи, здесь весело» — наш общий парк, наше общее дело.
