— Вот черти, даже масок не стали надевать, — говорит Эса, когда мы в очередной раз просматриваем подборку видео с камер наблюдения. — Это рядом с «Пончиком»... Теперь перемещаемся к «Черепашьим гонкам», где парни снимают тормозные колодки с нескольких гоночных машинок... И оттуда переносимся под «Горку»…
Эса продолжает пояснения, которые, в общем-то, никому не нужны. Нам всем и так отлично знакомо оборудование парка, и мы понимаем, чем занимаются непрошеные гости. Когда запись доходит до момента, где двое мужчин появляются из-за «Прыжка лося», я прошу Эсу остановить видео и увеличить картинку. Идентификацию облегчает то, что изображение цветное.
Физиономия Олави до сих пор не утратила знакомой синюшности.
На другом мужчине красная кепка с очень длинным козырьком, узнать его труднее. Тем не менее могу предположить, что это Йонас — человек, которого я первым встретил в «Сальто-мортале» и который препроводил меня в совещательную комнату, где уткнулся в свой телефон.
Эса продолжает комментировать видео, во всяком случае, пытается это делать. Ему приходится нелегко, потому что все хотят говорить. Кафе, залитое лучами утреннего солнца, наполнено гамом. В этот раз я не стараюсь никого перекричать — мои мысли заняты только что увиденным. Я все прекрасно рассмотрел. И это помогает мне сформулировать главный вопрос.
Зачем?
Зачем владелец парка приключений, который уже доказал свое превосходство, так поступает? Что вынуждает его атаковать растерявшего клиентов конкурента, который и так находится в бедственном положении? Почему он предпринимает свою атаку именно сейчас?
На мой взгляд, ответ не требует глубокого знания логики или больших познаний в математике. Все дело в нетерпении, в желании ускорить ход событий. «Сальто-мортале» спешит. Ничем другим способ, время и место действия не объяснить. Почему же они так торопятся? Что-то заставляет «Сальто-мортале» ускорить уничтожение нашего парка. Им нужно решить вопрос быстро, чтобы убрать с рынка наш парк приключений, и чем скорее, тем лучше. Мне кажется, ответ нужно искать в самом «Сальто-мортале», и на фоне всех дурных событий это можно считать отличной новостью.
Желание поскорее избавиться от нашего парка и необходимость усилить давление на него лишь подтверждают мои подозрения.
«Сальто-мортале», судя по всему, лезет из кожи вон, чтобы доказать, что контролирует рынок парков приключений в столичном регионе, а то и вовсе полностью его монополизировал. Вряд ли эти доказательства нужны для успешной работы самого «Сальто-мортале». В любом случае, к чему такая спешка? Вероятно, есть какая-то третья сторона — тот, кому надо срочно представить «Сальто-мортале» как успешное предприятие.
Из этого следует, что у «Сальто-мортале» серьезные финансовые трудности, решение которых не терпит отлагательства. Это неудивительно. Выступающие в парке знаменитости и прочие бесплатные для публики полеты на Луну стоят больших денег, а бесплатный вход и бесплатные аттракционы не приносят никакого дохода.
Следовательно, если «Сальто-мортале» не сможет убедить эту третью сторону, у парка закончится финансирование, трудности с бюджетом будут нарастать до тех пор, пока не превратятся в непосильное бремя, и «Сальто-мортале» просто…
…обанкротится.
Я отрываю взгляд от планшета, на котором застыл последний кадр видео. Жаркие споры продолжаются.
— Разумеется, я не предлагаю вступать в прямое военное столкновение, — говорит Эса, — но…
— Даже мягкое мороженое уже не на что купить, — возмущается Йоханна. — И я не собираюсь объясняться с клиентами, почему у нас нет мороженого. Всему есть предел. А когда нет мягкого мороженого, тут и без слов все понятно — это предел...
— Такая эмоциональная нагрузка, — бубнит Самппа, — кажется невыносимой. Перенастройка. Вот где ключ к решению проблемы. Нужна эмоциональная разрядка…
— Жми на газ! — восклицает Минтту К своим обычным хриплым голосом, размахивая бутылкой, из которой исходит запах чего-то огнеопасного. — Я готова хоть сейчас…
— Ждать осталось недолго, — говорю я, и все сразу замолкают. Мой решительный голос звучит неожиданно и для меня самого. Он источает уверенность, как будто я сообщаю какие-то очевидные истины. — Речь идет о днях, может быть — о неделях. Мы продержимся.
Так я думаю. Да, я готов признать, что этот вывод основан на очень поверхностных рассуждениях, двух простых и понятных вычислениях и изрядном количестве допущений и предположений, но это все же вполне убедительный вывод.
Первым слово берет Кристиан:
— С чего вы это взяли?
