Подошедший официант поинтересовался, не желаем ли мы что-нибудь выпить, пока изучаем меню. Лаура заказала джин с тоником. Я тоже. Я не люблю ни джин, ни тоник, но сейчас это не имело никакого значения. Более того, любой напиток, способный увлажнить мой пересохший рот, представлялся мне шажком из пустыни к оазису. Потому что мной владело именно это ощущение – как будто я брел сквозь пески. Меню оказалось милосердно коротким и, к моей радости, пронумерованным. Оно состояло из четырех разных наборов: на пять, восемь, одиннадцать и шестнадцать блюд. Мы остановили свой выбор на меню из восьми блюд. Мы, конечно, собирались устроить пирушку, но не намеревались провести здесь всю ночь. Официант удалился, а я поднял свой бокал.
– Поздравляю! – сказал я. Я долго размышлял, что именно сказать, но лучше ничего не придумал.
– Спасибо.
Мы чокнулись. Не успел я сделать первый глоток, как Лаура меня остановила:
– Если бы не ты… Не знаю… Выпьем за математику? – Она улыбнулась.
Мы выпили.
Нашим первым блюдом оказалась розовая скорлупка размером с половину шишки, наполненная соленой пенистой субстанцией с рыбным вкусом. Похоже, Лауре оно понравилось. Меня это обрадовало. Чего нельзя сказать о результатах моих вычислений по поводу соотношения стоимости исходных материалов и изготовления, с одной стороны, и цены, с другой. Я решил отложить подобные мысли. Но только на секунду.
– Я тоже взяла кредит, – ни с того ни с сего сказала Лаура.
Кажется, мой удивленный вид вполне соответствовал удивлению, которое я испытал.
– Как и все остальные, – продолжила она. – Остальные сотрудники. Но я взяла кредит не потому, что все брали.
Я начинал понимать, о чем она. Парк приключений. Банк, который я основал.
– Все? – я честно изумился.
– Да, – кивнула она.
– Всем внезапно понадобились дополнительные деньги?
– Ты сам сказал, что занимать деньги в нашем банке разумно.
– Это
Это разумно, если ты не можешь получить ту же сумму на более выгодных условиях где-нибудь еще. В свою очередь, это означает, что они не понимают…
– Именно, – перебила меня Лаура. – Мне правда нужны эти деньги. Школьная поездка Туули во Францию. Я хочу, чтобы у нее было то, чего никогда не было у меня. К тому же мне все это обходится дороже, потому что надо учитывать ее проблемы со здоровьем. Она давно рассказывала мне об этой поездке и упрашивала ее отпустить. Я знаю, как она о ней мечтала. Все ее друзья едут, и мне было бы неприятно думать, что она не сможет поехать вместе со всеми. Но теперь она точно поедет. Я так за нее рада! Это гораздо важнее моей стены.
Официант принес нам следующее блюдо. На большой белой тарелке – две длинные темные полоски в полсантиметра высотой. Наверху – букетики микроскопических лесных цветов. Вокруг всего этого – кольцо густой ярко-красной жидкости толщиной с нитку.
– Где-нибудь еще мне кредит не дали бы, – сказала Лаура. – У меня были… Ну, я трачу зарплату на оплату жилья и на еду… Короче говоря, к концу месяца приходится… балансировать. И у меня нет ни цента сбережений. Я никогда не умела особенно ловко обращаться с деньгами. Эта наука дорого мне стоила. – Последние ее слова прорвались наружу, словно вода из трещины в плотине.
Лаура явно смутилась. Она сказала слишком много. На ее месте я чувствовал бы себя так же неуютно. Наверняка пытался бы мысленно прокрутить свой монолог назад и перепроверить, не ляпнул ли лишнего.
Она снова улыбнулась. Ее улыбка изменилась: в ней появился новый оттенок.
– Не знаю, зачем я все это тебе рассказываю… Может быть, все дело в замечательной компании, приятной обстановке и превосходной еде?
Она все еще выглядела смущенной. Во всяком случае так мне казалось, пока до меня не дошло, что причина ее смущения совсем в другом. Это понимание озарило мой разум словно вспышкой света. Я попытался сформулировать это для себя в словесной форме: возможно, она думает о моем обществе примерно так же, как я думаю о ее. Мое присутствие влияет на нее, на ее мысли и действия – и это влияние в каком-то смысле непредсказуемо. Неужели я действительно ей нравлюсь? Это соображение повлияло уже на меня – в еще более непредсказуемом направлении. Я старался не думать о любовных песнях, которые считал тошнотворно приторными, но смысл которых вдруг показался мне предельно конкретным и точным. Лаура похвалила блюдо. На мой вкус, это был обыкновенный финский гриб, и я старатель гнал от себя мысли о его цене за килограмм. Сейчас это было мне безразлично.
