Здесь высились похожие на гигантские кастрюли большие стальные цилиндры, емкости поменьше и змеились металлические трубы. Через все помещение тянулась, уходя в стену, конвейерная лента. По сторонам располагалось множество рабочих станций, оборудованных датчиками и измерительными приборами. Сталь, алюминий, резина, пластик. В воздухе пахло химикатами и совсем чуть-чуть – ягодами. Название на вывеске вызвало правильные ассоциации: это место в Южной Финляндии, где производят варенье и что-то делают с ягодами. Слышался звук работающего механизма – громкий низкий гул.
Я оглянулся. Здоровяк указал мне вперед. Я двинулся к центру цеха. Здоровяк молча следовал за мной, из чего я вывел, что иду в правильном направлении. Гул усилился.
– У нас проблема, – сказал он.
– Какого рода?
Я наконец увидел машину, издававшую шум. И кое-что еще. Машина напоминала соковыжималку – многие каждое утро пользуются такими дома – только огромную. Вместо апельсина в машину был головой вниз засунут человек.
– Вы вернулись! – сказал человек изнутри машины. Его голос доносился как будто со дна колодца. – Хорошо. Как я уже говорил, сложности последнего квартала – временные. Как только начнется сезон брусники и морошки, мы возобновим производство джема. У меня есть немецкий покупатель для черники. Он приезжает на следующей неделе. Мы с вами вместе обеспечим Германию джемом…
Он говорил так быстро, а эхо было таким сильным, что разобрать его было трудно.
– Вот такого рода проблема, – объяснил Здоровяк, указывая на человека внутри соковыжималки.
Я ответил, что не совсем его понимаю.
– Ситуация довольно близко напоминает твою. Эта фабрика – перевалочный пункт для денег. Во всяком случае так планировалось. Этот парень взял у меня деньги, но в дело их не вложил. Просто потратил. А когда я послал одного из своих фрилансеров, чтобы вернуть деньги, этот парень сделал из него отбивную.
– Это недоразумение! – раздался голос из соковыжималки. – Джем – это бизнес будущего. Главное – создать клиентскую базу…
– Помимо всего прочего, – продолжал Здоровяк, – мне пришлось уволить некоторых из своих сотрудников, как ты знаешь.
Он посмотрел на меня таким взглядом, что мне сразу стало ясно: он в курсе произошедшего на стройке.
Я промолчал.
– Но и это еще не все. Мне нужны деньги. Прямо сейчас.
Я не собирался говорить ему, что не понимаю, о чем он – тем более, что прекрасно понимал значение каждого слова.
– Вот почему ты здесь, – сказал он и сделал несколько шагов в сторону. Своей затянутой в перчатку рукой он повернул какую-то ручку, и гул соковыжималки стал громче. Затем он вернулся и стал передо мной.
– Я не понимаю, как…
– У тебя есть деньги, – сказал он, глядя мне в глаза.
Ледяной поток проник мне во внутренности, как будто кто-то открыл у меня в животе дверцу морозильника.
– Вообще-то банк…
– Не работает, – сказал Здоровяк.
Зато соковыжималка работала как миленькая. Я слышал ее гудение, хотя одновременно у меня возникло ощущение, что мир вокруг меня замер. Как минимум, на несколько секунд. Я молчал.
– Никто не возвращает мне мои деньги, – сказал он. Я узнал в его голосе те же интонации, которые звучали, когда у себя в доме он держал меня на мушке пистолета и заставлял поедать булочки с корицей. Интонации были нейтральными, и от этого становилось только страшнее. – Я бы удивился, если бы кто-нибудь заплатил мне хотя бы проценты. Врать нет смысла. Вруны попадают прямиком в соковыжималку.
– Это никакая не соковыжималка, – раздался приглушенный голос. – Соковыжималки безнадежно устарели. Бизнес на соках – ничто по сравнению с потенциалом, какой сулит производство джемов.
Здоровяк повернулся и пнул ногой соковыжималку. Это был единственный жест, выдававший его раздражение. Джемовый предприниматель понял намек и воздержался от дальнейших комментариев.
– У меня есть контора по сбору долгов, готовая начать работу, – сказал Здоровяк. – Я владею долей в компании, которая скупает долги.
– Коллекторское агентство предложит гораздо более высокий процент, – сказал я.
– Я прикидывал: у меня раз в десять выше.
– Не уверен, насколько это законно.
– О чем ты думал? Когда затевал эту дурацкую историю со своими ссудами под разумный процент?
На лице Здоровяка не дрогнул ни один мускул. Возможно, я никогда не видел никого, кто умел бы хранить такое невозмутимое спокойствие. Я вспомнил, что мне говорила Лаура о собственной финансовой ситуации и положении других сотрудников Парка. Все они набрали займов под низкий процент, потому что были неспособны оплачивать более дорогостоящие кредиты. Не говоря уже о в десять раз более высоких ставках. Но теперь…
– Ты переведешь мне деньги в ближайшие два дня. Деньги начнут поступать в Парк, а оттуда – ко мне. Я знаю, что ты с этим справишься. Я знаю, что ты найдешь способ. Я с самого начала не сомневался в тебе. Убедись, что с финансами Парка все выглядит безупречно. Потом мы пустим этот капитал на новые займы.
