Философский боевик, научно-фантастический техно-экшн в жанре киберпанк от Мориса Ж. Дантека, автора, которого называют «человеком № 1 в научной фантастике ХХI века». Для настоящих ценителей интеллектуальной прозы.Две американские башни взорвались. Странный фиолетовый чемоданчик в руках какого-то человека. Безжалостный убийца, утверждающий, что он родственник дьявола, рекламирует всему миру собственные преступления… Вы подниметесь по ступеням Мирового торгового центра, в то время как вокруг все будет рушиться; вы заглянете внутрь фиолетового чемоданчика, чтобы узнать свое будущее. Дьявол проникнет в ваше тело…Вы еще многого не знаете о себе.
К северу неба
Мир – это пустыня, по которой бродят толпы людей.
Я родился тем утром. В восемь часов сорок шесть минут и сорок секунд, если быть точным. В то же мгновение я и умер.
Надо признать, погода в тот день была чудесная, как на заказ. Я собирался родиться – а для этого должен был умереть. Вот почему я оказался здесь, в этом уникальном месте: чтобы в последний раз стать тем, кем я был.
Я собирался стать человеком, а потом исчезнуть из списков живых. Я собирался родиться, чтобы наконец умереть и уйти из мира людей. Я собирался появиться на свет для того, чтобы вскоре покинуть его.
Мне кажется, эта причина ничем не хуже любой другой.
Этот процесс стал для меня привычкой. Чтобы возродиться, я должен был умереть. Чтобы иметь возможность умереть, я должен был возродиться. Я создан из этого парадокса. Такова моя сущность, таково мое сознание, такова моя жизнь. Я ведь несколько больше, чем человеческое существо. Я пришел издалека. Мои цели, как и мое происхождение, вам неизвестны.
С того дня, как стало очевидно, что Времена кончаются, я все очень тщательно подготовил, предусмотрел, распланировал. Все – от первого моего постнатального[1] крика до последнего жеста перед смертью. Все, что должно было произойти здесь, в месте моего рождения, в месте, где моя смерть обретет иной смысл, более значимый, чем она сама.
Я все предусмотрел, все спланировал. Наступило время уходить – послание не оставляло сомнений. А посланиям необходимо следовать, для того они и существуют. Такова их функция в нашей корпорации. Это значит, что мне нужно уйти. Покинуть мир людей. Миссия выполнена, наблюдение за экспериментом закончено. Несколько лет передышки перед великим уходом, чтобы успеть завершить текущие дела, уничтожить все следы пребывания в этом мире и затем подготовить процесс. Ведь для нас, живущих здесь, но не здесь родившихся, смерть и жизнь чередуются непрерывно благодаря технологиям, в которых вы не сможете понять даже базовой идеи. Наш «запас» смертей и жизней обычно установлен заранее. Их количество определяется надобностями Миссии, но при этом может подвергнуться изменениям. Наше рождение в качестве людей в последний раз – предвестник скорого расчеловечивания, и смерть становится возвращением к изначальному существованию. Так мы созданы. Поэтому мы живем среди вас уже тысячелетия, а вы ни о чем даже не подозреваете.
Мне нужно умереть и снова родиться. Родиться в качестве человека и пройти через двери смерти, в которые я уже столько раз входил. Теперь я должен приготовиться открыть и закрыть их окончательно, чтобы вернуться в свое истинное тело, в биофизическую машину, которая и является моей подлинной сущностью.
На самом деле все было очень просто.
Я собирался родиться в то прекрасное сентябрьское утро, в восемь часов сорок шесть минут.
Я собирался родиться, чтобы получить возможность умереть. Я собирался умереть, чтобы получить возможность вновь родиться. Я собирался появиться среди людей, чтобы затем их покинуть.
Мы играем с жизнью и смертью, с вечностью и хаосом. Принимая настоящий вызов, брошенный прямо в лицо, мы балансируем на грани биологических и политических возможностей, совершая истинный прорыв в бездны, которыми заканчивается любая человеческая история. Жертвоприношение. Молния. Воспоминание, приходящее из будущего. И это самопожертвование совершается именно в момент моего рождения-смерти. Самопожертвование – натянутая струна, соединяющая оба невозможных полюса моего существования, и я уже вижу его очертания периферийным зрением.
