– Да, с гадами, – согласился Тони. – Но это было как… как детство, понимаешь?
– Понимаю, друг. И что такое пятьдесят миллиграмм антидота в ногу, тоже очень хорошо помню.
– Ты вспоминаешь только плохое, – заметил Тони.
– Нет, почему же…
Джим сел ровнее и, подобно Тони, заложил руки за голову.
– Я помню свидания с той дикаркой… Какая же она была горячая! Раскаленная просто!
– М-да, а теперь там, наверное, бегают эти зомби из команды генерала Тильзера.
– Нового генерала Тильзера, – поправил его Джим. – Прежнего мы убрали.
– Убрали, – согласился Тони. – А еще я вспоминаю твоего дядю…
Джим хмыкнул и покачал головой.
– Ну хорошо, не дядя он тебе, не дядя… Но я вспоминаю, как мы бежали из своего города, а этот как бы твой дядя встретил нас, приставил к делу. Я тогда так счастлив был – как будто крылья появились…
Неожиданно судно стало притормаживать, а по радио объявили, что необходимо срочно опустить страховочные рамы.
Джим и Тони сейчас же это сделали. Они участвовали в десятках десантных операций, где через раз происходило экстренное торможение.
Некоторые из пассажиров, расслабленные комфортными условиями, опустить рамы не успели, и их выбросило из кресел, когда неожиданно сработал реверс.
Ощущение было такое, будто судно врезалось в упругую стену. Несколько сопровождавших истребителей стали замедляться вместе с лайнером, а остальные ускорились и, выбросив длинные хвосты розоватого пламени, унеслись вперед, навстречу невидимой опасности.
– Не все прогулки одинаково полезны, – заметил Джим, когда перегрузки ослабли и рама перестала сдавливать грудь.
– Да, особенно когда застают врасплох, – поддержал напарника Тони, глядя, как оказывают первую помощь вылетевшим из кресел пассажирам.
– И это называется спецназ, – презрительно заметил Джим.
– Может, это аналитики, «деревянные задницы», – предположил Тони.
– Аналитиков с сержантскими погонами не бывает.
Они помолчали, наблюдая за тем, как их судно начинает медленно разворачиваться, чтобы стартовать в противоположном направлении.
– Опа-на! А дела-то у нас не очень, – прокомментировал это Джим.
– Нормально, оторвемся. У нас движки «би-джет», для пассажирской посудины более чем достаточно.
– И все-таки капитан решил смыться заранее…
– Осторожный парень, – согласился Тони, глядя в иллюминатор, где были видны вспышки от далекого боя. – Наверное, у него инструкции.
Бой длился минуты две, затем судно, так и не стартовав в противоположном направлении, вернулось на прежний курс.
– Наши победили! – бодро прокомментировал события Джим и убрал наверх страховочную раму.
– Да уж, не зря пену кушают.
Лайнер стал разгоняться, и вскоре к нему присоединились уходившие вперед истребители. Правда, из ушедшей восьмерки вернулись только шесть. Их корпуса были испещрены пробоинами и шрамами с оплавленными краями.
Шутить сразу расхотелось, все разговоры в салоне стихли.
– Спать надо, – сказал Джим, вытягиваясь в кресле.
– Спали уж.
– Еще поспим, мы же привычные.
– Привычные, – согласился Тони, взглянул еще раз в иллюминатор и закрыл глаза.
Полет продолжался около двенадцати часов. За это время напарники успели съесть все, что у них было в пакетах, и проголодаться снова, однако питаться амальгамой Джим и Тони не спешили. Они потягивали остатки апельсинового сока и подумывали о том, чтобы налить в бутылки чистого гидро.
– Допивай свой сок, и я схожу за водой, – сказал Тони.
Джим присел, чтобы его не видели окружающие, и одним глотком опустошил бутылку. Потом распрямился и отдал ее напарнику.
Тони ушел, но вскоре вернулся.
– Что-то ты быстро.
– Не дали воды. Сказали оставаться на местах – мы почти прибыли.
– Прибыли?
Джим стал смотреть в иллюминатор, ожидая увидеть признаки цивилизации. Обычно все начиналось с передающих станций, навигационных буев и роботов-чистильщиков, расстреливающих космический мусор, но пока никаких признаков обитаемой местности видно не было.
Тони сел в кресло и спрятал пустые бутылки в пакеты – они могли пригодиться позже.
Прошло еще несколько минут. Истребители ушли на орбитальную базу, показались огни буев. Капитан по радио приказал опустить страховочные рамы, и судно начало плавное торможение.
С пустого кресла сползли и упали на пол пакеты с бутылками, мигнуло освещение. Вибрация усилилась, после плавного торможения начались кратковременные перегрузки.
Огоньки в иллюминаторе замелькали чаще, последовало еще несколько чувствительных для пассажиров тормозящих импульсов, вереница огоньков замедлила свой бег. Потянулись доки и складские ангары, возле которых стояли грузовые суда. На некоторых из них виднелись наспех поставленные и еще не покрашенные заплатки.
– Вот интересно, мы сейчас к станции подойдем или, может, до наземного порта двинем? – поинтересовался Джим.
– И так, и так может быть. Судно небольшое, а движки с запасом, вполне можем и на поверхность пойти.
– Внимание, просьба надежнее закрепиться в страховочной раме, до входа в плотные слои атмосферы – четыре минуты! – объявил капитан.
– Ну вот и отлично, чем меньше перекладных, тем лучше, – подвел итог Джим.
