Как быть, если на свободу вырвался смертоносный вирус, превращая всех в зомби? Что делать, если зомбиапокалипсис угрожает всей цивилизации? Нужно ли противостоять наступающему хаосу, или лучше присоединиться к огромной армии немертвых? Как поступишь ты?.. В сборнике представлены рассказы написанные в разных жанрах, но объединенные одной темой — Зомби.
Annotation
Как быть, если на свободу вырвался смертоносный вирус, превращая всех в зомби?
Что делать, если зомбиапокалипсис угрожает всей цивилизации?
Нужно ли противостоять наступающему хаосу, или лучше присоединиться к огромной армии немертвых?
Как поступишь ты?..
В сборнике представлены рассказы написанные в разных жанрах, но объединенные одной темой — Зомби.
Олег Гайдук
Антон Текшин
Милослав Князев
Серафима Орлова
Дина Ка
Денис Лукашевич
Григорий Дондин
Дмитрий Козлов
Женя Степанов
Филипп Липин
Сергей Фомичёв
Елена Настоящая
LN
Евгений Долбилов
Максим Тихомиров
Берта
Kinuli
Нел Корба
Станислав Минин
Валерия Попова
Илья Бондаренко
Максим Власов
Владимир Ивакин
Ирина Соколова
D.S
Мария Осинина
Горхур Бриз
Макс Черепанов
Виталий Вавикин
Элона Демидова
Наталья Орнадская
Фотина Морозова
Александр Юсупов
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Олег Гайдук
ПРЕПАРАТ ЛИХНИЦКОГО
— Ваня!
В голове отчетливо стрельнуло. Вспышка боли озарила помутневшее сознание, и я пошевелился. Мышцы предательски заныли, ноги отказались слушаться.
— Ванек!
Знакомый голос влился в уши и заставил шевельнуться снова. Веки распахнулись.
Темнота. Давящая, зыбучая. Черное небо с серебрящимися бусинками звезд. Скрипучий вой сигнализации где-то поблизости. Лениво-беспорядочное шарканье подошв.
Живот… Как же болит живот! Как будто меня выпотрошили живьем!
Раздался топот приближающихся ног.
Я кое-как поднялся — низ живота опять скрутило адской болью. Я хотел было одернуть конец майки, как предо мной вдруг зашипело. Резко, угрожающе.
Он стоял в двух метрах от меня — зловонный, мерзкий, разлагающийся. Кожа на лице натянута, словно резиновая пленка. На месте, где был рот, виднелась плотно стиснутая челюсть с почерневшими от времени зубами. Щеки окрашены в кровавый цвет, глаза бездумные и в то же время агрессивные, подернутые пеленой. Конечности едва шевелятся, но ясно, что у этой твари полно сил.
— Ах ты ж заррраза!
Страх, парализующий, как яд, вернул способность говорить.
Рот существа вдруг распахнулся, из него безвольной гусеницей вывалился фиолетовый язык. Запахло мертвечиной. Я отпрянул и поспешно огляделся.
Пустынная на первый взгляд улица была заполнена этими тварями. Шатающимися, бродящими туда-сюда, мычащими, как скот. Хотя в каком-то смысле они им и были.
После Пандемии город опустел, и выживших остались единицы. Мертвяки шарахались на улицах, в метро, на крышах зданий, в супермаркетах — везде, куда бы я ни сунулся. Вон один зомбак топчется на пороге круглосуточного магазина, другой — с оторванной рукой и размозженным черепом — ползет к стене многоэтажки. Чуть левее от меня девчушка лет семи в зеленом летнем платьице со сморщенной от злости мордой чавкает, жуя оторванную руку.
Из водоворота гадких впечатлений меня вырвал гулкий выстрел.
Череп твари лопнул, словно шар с водой. Безжизненное туловище покачнулось и упало, распластавшись в каше своих внутренностей. Хлюпнуло. Мне на лицо брызнула кровь, я покачнулся и упал, ударившись спиной. Вновь попытался встать, как тут же меня подхватили чьи-то руки.
— Ваня! Ванечка… Вставай, родной, вставай…
Это был Куля, мой давнишний друг. Который, кстати, очень вовремя!
Я поднялся, отряхнулся от кусочков плоти, сплюнул горькую слюну.
Куля стоял передо мной, держа в руках заряженный ТТ. Долговязый, белобрысый, он выглядел как после потасовки. Во взъерошенных, словно солома, волосах застряли комья грязи. На веснушчатых щеках темнели серые разводы, а зеленая рубашка на плече была разорвана — да так, что обтрепанный лоскут спадал до самого локтя.
— Ты где взял ствол? — спросил я.
— Какая, на фиг, разница? Я все улицы оббегал, пока тебя искал! Думал, что сдохну, блин! А ты хоть бы «спасибо» мне сказал!
— Спасибо… Ты нашел людей?
— Да щас! Ни одного живого в четырех кварталах! Походу, в городе остались только мы, братуха.
Я ощутил, как мелко затряслись колени.
— А ты какого черта здесь завис? — спросил Куля. — Оружие нашел?
— Какой там… Тут такое было! Сперва толпа народа, паника… Потом меня как вырубило. Причем, людей было полно, а сейчас все будто вымерли, — я наткнулся на кислую ухмылку Кули — видимо, он счел мои слова за шутку.
Я и Куля два часа назад сбежали из сиротского приюта, чтобы отыскать военный пост. Поговаривали, что оттуда выживших переправляют в зону безопасности, и нам нужно было именно туда.
Перед отправкой мы решили осмотреться. Я рванул в ближайшую ментовку, чтобы отыскать оружие, а Куля взялся прочесать окрестности — найти побольше выживших. Чем больше нам удастся их найти, тем больше шансов, что мы доберемся до поста живыми.
Но сейчас, похоже, наши планы рухнули.
Куля «положил» еще одного трупака, и мы рванули по извилистой дороге. Двое зомбаков шаткой походкой поплелись за нами.
Я нашел глазами старый перевернутый фургон и шмыгнул за него. Прижался к ржавому покрытию и попытался отдышаться. Рядом примостился Куля, красный, запыхавшийся и злой.
— Походу, нам трындец, — печально констатировал я.
— Сдурел? Отсюда до поста рукой подать. Сейчас же подрываем задницы и двигаем туда!
— У меня что-то с животом! Не знаю… надо посмотреть!
