— Не волнуйся дорогая, — я взял её за руку и поднял на ноги, усадив обратно на место, — Такаюки я не трону и пальцем. Накажу только индуса.
— О-о-о, спасибо господин Реми! — радостно вскрикнула она, — вас и правда нам прислали боги.
— А ты пока живи с ним дальше, узнавай, как у него дела, с кем встречается, — мягко сказал я, — мы вместе с тобой вернём нам прежнего Такаюки!
— О, я только и мечтаю о том времени, когда мы жили с ним только вдвоём, и вокруг не было никого из этих противных людей, которыми он сейчас окружил себя, — заплакала девушка.
— А если тебе будет грозить опасность, сразу звони Горо, мы не ставим тебя в беде. Хорошо дорогая?
— Да, благодарю вас господин Реми.
Я достал из кошелька всю имеющуюся наличность и несмотря на сопротивление, вручил её Ясу, та ещё раз заплакала и поблагодарила меня. Простившись с ней, я попросил Валери проводить её и найти, кто сможет довести до города, чтобы она недобиралась туда сама, а тем временем ко мне в палатку вошли Горо с Диего.
— Диего, — улыбнулся я, — что такой сияющий?
— 5.56, 7,62 — не берут одарённых, — он поднял палец вверх, — обойма 12,7 — пробивает щит Магистра, а Абсолюта, не берёт ничего из имеющегося у нас вооружения!
— О, вы даже нашли для опытов Магистра, — удивился я, — весьма похвально.
— Мы нашли все категории одарённых господин Реми, — расплылся он в улыбке, — не думаю, что вам будет жалко пущенных на эти опыты Такхакаси.
— Это да, тут не поспорить, — согласился я, — кстати, что-то до сих пор нет никаких результатов расследования покушения. Надо позвонить Иеясу, поинтересоваться.
Затем я спросил у Диего.
— Это всё у тебя?
— Нет господин, — тут он стал ещё более довольным, — я нашёл вам химика.
— Да? Где? — удивился я.
— Отличный химик, который скрывался от правосудия своей страны в Бразилии, — кивнул он головой, — он с радостью принял ваше предложение перебраться в Японию и возглавить лабораторию.
— А у нас есть лаборатория? — удивился я.
— Уже есть, прямо под нами, — потыкал он пальцем вниз, — я взял на себя инициативу перевести его вещи, а также купить всё, что он пожелал. Даже не ожидал, что банки и склянки могут стоить так дорого.
— Судя по тому, как ты доволен, от него будет польза? — улыбнулся я.
— Уверен в этом! Я узнавал, Немец оказался известным профессором химии, который работал как раз на правительство Германии над разными ядовитыми газами, за что собственно говоря и его хотели судить. Ну точнее не за сами газы, а за их применение. Его жена нашла себе молодого любовника, пока он занимался наукой, и когда это стало ему известно, он обездвижил их каким-то составом, а затем другим веществом растворил с обоих кожу. Полиции это очень не понравилось, так что он бежал в Латинскую Америку, где примкнул к одному из наёмничьих отрядов. Занимался в основном всякими полезными изобретениями для облегчения работы коллег, но, когда услышал, что мы ищем специалиста именно по БОВ, тут же согласился присоединиться к нам, выставив главным условием — личную лабораторию.
— Диего — ты идеальный сотрудник! — улыбнулся я.
Он рассмеялся в ответ, показывая рукой куда идти.
— Идём, я вас познакомлю.
Мы спустились на минус первый этаж, где одну часть крыла бункера отдали под просторную лабораторию, едва войдя в которую, я услышал громкую немецкую ругань. Почти сразу за ней раздался звон стекла, и маты только усилились.
Мимо нас, зажимая распухающее ухо со слезами на глазах пробежал подросток, а мы прошли к большому столу, где распоряжался ещё несколькими подростками, носившими какие-то тяжёлые ящики, одетый в белоснежный халат, ещё не старый человек в самом расцвете сил. Он показывал руками шестерым подросткам что нужно делать, перемежая свою речь с немецкого на английский, которую разумеется никто из его помощников не понимал. Видимо поэтому и случались казусы с разбитой посудой, которые мы недавно слышали.
— Профессор Миль, познакомитесь со своим главным работодателем, — Диего вышел вперёд.
Тот недовольно нахмурился, что его отвлекают от дел, но всё же повернулся ко мне, холодно улыбнувшись, тоже я почувствовал и от него эмоционально: лишь холод и желание, чтобы от него наконец все отстали и не мешали работать.
— Ганс Миль, — протянул он холодную, словно лёд ладонь, которую я пожал.
— Реми Тонсу, рад вас приветствовать в наших рядах профессор.
— Взаимно, — ответил он, но я чувствовал, что он хочет, как можно быстрее вернуться к вновь обретённой работе.
— Не будем вам тогда мешать профессор, — откланялся я, — Диего ведь вам сказал, что меня интересует?
— Нервно-паралитические и боевые отравляющие газы, и вещества, — кивнул он, — всё применительно к одарённым, которых он обещал мне поставлять в необходимых количествах. Причём официально, моя лаборатория будет заниматься производством духов. Фу, какая мерзость!
