Марьяну вот-вот отчислят из университета за неуспеваемость. Она в панике ищет помощи. Никита — застенчивый сосед из дома напротив, перспективный студент-вундеркинд, да еще и внук самого строгого преподавателя! Никита соглашается подтянуть соседку, но сумасбродная девчонка неожиданно просит его научить вовсе не математике, а … науке доставлять удовольствие в постели. Никита стоит перед выбором: согласиться на эксперимент или сначала раскрыть Марьяне свой главный секрет?
Когда у человека нет фильтра между мозгом и языком, то чья это проблема? Того, кто говорит все, что думает? Или того, кому все это приходится выслушивать?
Сегодняшним утром я первый посетитель в новом выставочном зале «Галереи Романовой». Простояла полчаса у странной картины под названием «Мой путь». Голова чуть не отвалилась, пока я ею крутила, не понимая с какого ракурса этот «шедевр» перестанет смахивать на то, чем кажется…
— Вам нравится?
Прозвучал голос за спиной, а я нет бы обернуться, взяла и выдала:
— У меня есть кот, мейн-кун по кличке Бегемот, ну вы понимаете, — нет, как ни глянь, все одно! Нужно перестать ждать чуда от этой картины. — Он у меня редкостный чистоплюй, но иногда вредничает, сходит с лотка, садится на задницу, и смешно едет по плитке… Так вот, он оставляет мазню куда более занимательную, чем автор «Моего пути».
— Кхм, — женщина за мной откашлялась, смешавшись от моего комментария, а я обернулась и замерла. Вот же ж, блин! Романова Аглая Алексеевна, владелица галереи собственной персоной! Стоит и хватается за шелковый шарф, который ей явно мешает дышать.
— Что ж, спасибо за честность, девушка. — Женщина в элегантном черном платье с достоинством оправилась от высказывания «критика от Бога», приосанилась и слегка вздернула подбородок. — Как вас зовут?
О, это будет лишнее!
Я не придумала ничего умнее, чем зыркнуть на имя автора картины, чтобы быть уверенной наверняка. Конечно же, никто иной, как сама Романова А.А.
Гадство!
Судорожно накинув капюшон на голову и ссутулившись, я попятилась к выходу, проблеяв:
— И-извините.
Все. Теперь путь в галерею мне заказан навсегда! Ну надо же! Сколько раз сюда приходила, ни разу не удавалось встретиться с ней лично, как ни пыталась, и на тебе! «Везучая» я…
***
До пар оставалась еще куча времени, я зашла в «Бон-Бон», чтобы побаловать себя латте с кешью, попросила баристу добавить в него побольше сиропа. Пусть лучше я умру от гипергликемии, чем от стыда. Жаль сегодня не смена Жени Власова. Я бы, возможно, чисто на адреналине решилась ему глазки построить. Хотя кого я обманываю? Не решилась бы.
От сахара спокойней не стало. Наоборот, тревожней. Почему в романтическом кино героиням помогает ведро мороженого, а мне — нет?
Тут еще и Светка Муравьева, моя одногруппница, набросилась на меня у входа в универ. Подкарауливала, что ли? Безумная девчонка вечно болтает без умолку, как будто у нее в языке костей нет. Забавная из нас вышла команда, языкастая: у Светки нет костей, у меня — фильтра.
— Василек! — воскликнула она, коверкая мою фамилию Василевская. — Тебя Быкова опять разыскивает, чего на этот раз натворила?
— Родилась, — бесцветно ответила я, поправляя капюшон, чтобы ненароком не открылась моя нашкодившая физиономия.
И все же, стало любопытно, зачем я снова понадобилась декану факультета? Как будто мне мало неудачи в галереи.
— Виктория Антоновна передала, чтобы ты зашла к ней после пар. Опять траблы с оценками?
— По матеше неуд получила, — ворчу я. Зачем на первом курсе дизайнеров понадобилась высшая математика ума не приложу. — Мегамозг зверствует!
— И почему Сергей Алексеевич так на тебя взъелся?
Я пожала плечами. Хотя прекрасно знаю причину — мой дядя Павел Данилов. Именно он попросил Иванова Сергея Алексеевича помочь мне поступить в университет. Хоть последний год и был для меня тяжелыми депрессивным, я все равно училась и готовилась днем и ночью к поступлению, но не думаю, что моих мозгов хватило бы попасть в лучшее учебное заведение города. Теперь Иванов требует с меня больше, чем с остальных. Видимо, думает, что я потом и кровью должна отработать долг перед его великодушной услугой. Проблема в том, что я не люблю ни математику, ни какие-либо естественные науки! Я, вообще-то, творческая личность. Была ею, по крайней мере…
***
Я едва высидела до окончания пар. Рисовала незамысловатые узоры на пустых страницах, вместо того чтобы писать на них лекции. Набросала неплохой скетч Светки карандашом. Срисовывала с нее, пока она не видела. Нравятся мне ее густые веснушки и рыжие волнистые волосы, стриженные под каре. Она симпатичная, буквально создана для того, чтобы с нее писали портреты. Жаль она не осознает этого. И чего ей только нужно от меня: неприметной девочки-невидимки? Я с первых дней пытаюсь держаться особняком, прячусь, как добросовестный социопат, но Муравьева повсюду находит меня. И почему-то считает нас лучшими подругами.
К декану я пошла без энтузиазма, подозревая, что разговор будет не из приятных. Знаю, что у меня отвратительные оценки, но мне на них плевать. Как, собственно, на всех и вся…
— Можно? — я зашла в кабинет, когда Виктория Антоновна позвала и пригласила сесть напротив.
— Марьяна, — тяжело вздохнула женщина, опираясь подбородком на сложенные в замок руки. Видимо, думала, так ее второй подбородок будет выглядеть меньше. Наивная. — Расскажи, как твои дела?
