Услышав это, я мгновенно напряглась. Что, если сан Кенелм владеет этим даром, а Реарден… вдруг его воздух окажется не совместим с моей молнией?
Ещё несколько недель назад я бы не стала волноваться об этом, ведь его величество обещал мне, что никто не потребует от меня выходить замуж против воли, но теперь, когда узнала всю правду… Планы короля в отношении моей персоны кажутся очень туманными.
Эти мысли не покидали меня ни днём, ни ночью вплоть до следующего утра, на которое была назначена проверка на совместимость. Что, если маркиз сан Кенелм уже одержим демоном? Что, если меня ждёт та же самая участь?
Я никак не могла успокоить бешено стучащее сердце, пока нас вели на тренировочные площадки Академии. Погода была уже по-настоящему холодной. Шёл первый месяц зимы, температура воздуха упала, земля под ногами хрустела ледяной коркой. Снег в столице выпадет только к середине сезона, но погода уже не располагает к прогулкам. Поэтому поверх формы Факультета я надела тёплое шерстяное пальто и плотно застегнула воротник-стойку. Вообще студентам полагалась форма и на холодное время года, но невестам драконидов позволялось щеголять в дорогих и модных меховых манто. Милдред вообще облачилась в белоснежную пушистую шубку, которая казалась слишком тёплой для первых заморозков.
Каждой из невест выделили собственную площадку и преподавателя, который должен наблюдать за ходом проверки и фиксировать результаты. Моим куратором оказалась профессор дер Леван.
Одна из самых милых преподавателей в Академии. По крайней мере, хоть кто-то не смотрел на меня, как на исчадие тьмы.
Моложавая шатенка средних лет в светло-серой мантии воздушного мага подошла ко мне с улыбкой и, подмигнув, спросила:
– Волнуешься?
– Немного, – созналась я, глядя на шкатулку в её руках. Внутри лежали накопители, которые я наполняла своей магией с первого дня в Академии. Ровно двенадцать штук по количеству лордов, которые будут пробовать пользоваться силой, заключённой в кристаллах.
– Поверь, лорды волнуются больше, – хмыкнула профессор. – Некоторые очень злятся, когда не получается извлечь магию. Покрываются чешуёй, даже хвосты вылезают от ярости. Хотя в этом нет ничего постыдного – не все виды магии совместимы.
Волноваться я не перестала. Кроме совместимости, волновала и встреча с некоторыми лордами. Особенно я опасалась маркиза сан Кенелм, потому что с того вечера больше нигде с ним не пересекалась и не имела понятия, как он себя поведёт.
– Лорд ван Бриен, добрый день, – произнесла профессор. Я повернула голову и увидела молодого блондина – одного из тех, кто не приглашал меня на свидание.
Ван Бриен поздоровался с Реданой, безразличным голосом выразил своё почтение мне и даже не попытался использовать магию.
Так мне, по крайней мере, показалось. Взял кристалл, вошёл на тренировочную площадку, после чего вытянул мою молнию из накопителя и несколько минут просто стоял и смотрел на неё. Затем сказал:
– Не могу даже послать молнию в землю. Несовместимость.
Взмахом руки профессор развеяла мою молнию и пометила что-то в своём сейлане.
– Я поняла вас, лорд Бриен. Спасибо.
– По-моему, он даже не пытался, – ворчливо озвучила я свои мысли. – Ни одного движения рукой не сделал.
– Несовместимость – она такая, – пожала плечами дер Леван. – Либо чувствуешь поток, либо нет, и тогда ничего сделать с ним нельзя. Предсказуемо. Ван Бриен слабый маг земли, что он мог сделать?
Дальнейшие проверки проходили почти также скучно. Никто из лордов с приставкой «ван» не смог ничего сделать с моей молнией. Те, у которых перед фамилией стояло «дер» активно пытались, но не преуспевали. Моя молния сопротивлялась постороннему воздействию: либо яростно шипела, осыпаясь искрами на землю, либо принималась метаться по всей площадке, отскакивая от защитного покрытия, словно мячик, одного лорда даже ужалила, когда он пытался сформировать сферу и подхватить её ладонью.
– Пытается подружиться с твоим потоком, – шепнула мне на ухо профессор, хихикнув. В целом, дер Леван, кажется, получала огромное удовольствие от происходящего и даже веселилась.
– Вы как будто рады, что ни у кого не выходит, – несмело предположила я, надеясь, что преподаватель не разозлится на такое высказывание. Она взглянула на меня и сказала:
– Я была знакома с твоим отцом, Оливия. Мне прекрасно известен магический потенциал рода сан Сарен, и поэтому меня бесконечно веселят попытки этих слабаков приручить такую мощь, как молния.
Я по-новому посмотрела на профессора. Ведь мне даже не приходило в голову, что мой отец учился в этой же самой Академии и большинство преподавателей, скорее всего, знали его лично. От этого осознания стало немного горько. Как легко все поверили, что их однокурсник предал короля, как ужасно они относятся ко мне. Конечно, преподаватели вели себя сдержаннее моих однокурсников, но косые взгляды, поджатые губы и подчёркнутая вежливость угнетали не меньше. Пожалуй, только Редана дер Леван общалась со мной вот так легко, как с самой обычной студенткой.
