Тип с почтением покивал и представил своих коллег. Действительно, охрана и всяческие секретари, то есть народец мелкий, а потому подробностей не знающий. Держался я с показной суровостью, чтобы заметно было среди кошачьих спутников, но верные воспринимали все как должное. Еще пару раз обронив ничего не значащие фразочки я извинился и посетовав на то, что придется покинуть приятную компанию, чтобы не дать "безумным кошатникам" разнести тут все, отправился на другую половину зала. К этим я шел с милой улыбкой, тут же начал вполголоса извиняться за то, что пришлось проверить "блохастых", но наш общий красноглазый друг, поневоле принимающий этих вот, попросил приглядеть, так что сами понимаете... Народ потихоньку оттаял, меня даже попытались морально подмять, но когда я нахального юнца зачесал до потери сознания, то это было принято как должное. Минут десять потратив на эту половину зала я двинулся к другой, на ходу меняя выражение лица. Добрая улыбчивая физиономия сползла, я сокрушенно качал головой, показывая, как мне трудно и противно. Тип сделал понимающую рожу, кто-то даже дернулся было кинуться на кошколюбов с кулаками, но потерял равновесие и споткнулся. Поднимая и осторожно отряхивая упавшего объяснил, что этого делать не нужно, что наши вечные враги только и ждут, когда честные и верные сорвутся, а потому следует сохранять спокойствие, не поддаваясь на провокации. Еще немного отдохнув, двинулся обратно.
Так я и лавировал между двумя группами, строго следя, чтобы любое общение между ними шло только через меня. Периодически мою челночную дипломатию прерывали звуки битвы, доносящиеся из-за дверей, один раз их с той стороны чем-то приложили с такой силой, что створки перекосило. Но в целом все шло довольно мирно. Уйти к верным, обойти всех по очереди, сурово и печально глядя показать, как хорошо мне в обществе настоящих, а не всяких там... Перейти к хвостатым, расплестись душой, улыбаться и объяснять, как надоели все эти душащие условности. Вернуться, погладить, выслушать, поймать споткнувшегося – о, как вы неосторожны... хотя не слишком ли часто мы падаем? Это определенно происки той стороны! Перейти, почесать, подхватить со стола канапе – попробуйте, мне кажется, что этот вкус довольно необычен. Вкусно, правда?
Все шло настолько гладко, что в какой-то момент мне подумалось, что здесь вообще все такие же самозванцы, как и я. Но потом решил, что надо быть очень повернутым на собаках, чтобы присоединиться к Верным. И как минимум попаданцем, чтобы при всей этой кошкобоязни стоять за принцесс. А где взять столько попаданцев? Так что продолжаем, продолжаем.
Время шло, от скуки я начал развлекаться и увлекся настолько, что верные стали обсуждать, в каком порядке надо душить хвостатых, когда дадут сигнал. Свитские, в свою очередь, серьезно готовились украсть одного из оппонентов, чтобы преподнести принцессе в качестве подарка, потому что удары и вопли из-за двери доносились все чаще, а это сулило очень плохое настоение у ее высочества, и пусть лучше его, чем их.
Дверь распахнулась, когда я стоял и с любопытством глядел на потихоньку сближающиеся делегации. До драки оставалось совсем ничего. Покосившись на типа... как же его там... не важно – я кивнул и скорбно вздохнув кивнул на проходящих:
– Пойду, провожу, ради безопасности окружающих.
Тот отсалютовал с очевидным почтением.
На мое место рядом с девами никто не претендовал, свита вообще не решалась подойти ближе какого-то предела, и на меня смотрели с крайним недоумением. Не зря – девушки шли все так же размеренно и гордо, но иногда казалось, что даже стены изгибаются, чтобы быть подальше от них.
Поворот, еще поворот... не помню этой дороги... а, вот мы уже и в знакомых песочно-персиковых покоях.
– Эй, принеси нам...
– Фокси, иди нафиг, зовите кого-то из обслуги, а я спать.
Кошкодева изобразила что-то вроде "да не больно-то и хотелось", а я не прощаясь и не оборачиваясь, очень быстро дернул к своим дверям. Пусть друг на дружке вымещают. Не знаю, что у них там за спор такой был, но я лучше подальше посижу.
По инерции проскочив свою комнату я остановился лишь в садике. Полдень, вечный полдень... Уф-ф, это что, все уже кончилось? И чего я так нервничал, спрашивается? Всегда бы так все проходило. Присев на скамейку осторожно прислушался, но вроде бы принцессы ко мне с требованием продолжить вчерашнее не рвались. Вот и ладненько! Вряд ли верные с хвостатыми станут устраивать посиделки в баре, с обсуждением прошедшего. И до следующего этапа, вроде бы, два дня – за это время у них в головах уложится случившееся, и они поверят в то, что я один из своих. А если нет?
– Кхм.
Вздохнув, я повернулся к Пушку. Кот сидел на лавке и укоризненно меня разглядывал. Можно даже не спрашивать, я наверняка виноват во всем сразу и обязан это искупить.
– Чего надо?
Я ожидал требования обеда, но пособие удивило:
– Мохнатый просит оставить его на несколько дней. Я не против, так что можешь соглашаться.
