– О, спасибо! А теперь слушай, что требуется от тебя, – Щербень понизил голос. – Ты должен посмотреть, увидеть, распознать (не знаю, как у тебя это получается) – кто из ближайшего окружения президента способен на предательство. В случае обострения ситуации. Ну, знаешь – скрытый враг. Враг, завербованный американцами. Враг, внедрившийся в структуры. Враг, спящий до поры до времени. Справишься?
«Так я вроде бы, уже это делал!», – чуть было не сболтнул лишнего Кирилл, но сдержался. Щербеню не нужно знать, что ровно такое же задание Кирилл получил, находясь в подземном бункере примерное год назад. Только тогда речь шла о войне, а сейчас о выборах.
– Попробую! – Кирилл кивнул. – Но только мне нужны хотя бы фотографии и хотя бы должности. И времени вагон – всё зависит от количества персоналий. Из расчета пять фото на день. Чтобы без спешки и чтобы максимально точно.
Кирилл намеренно сразу обозначил сроки – он, конечно, может всё сделать и быстрее, но не имеет никакого желания. И он не желает зависать в «пещере Алладина» – нужно учиться.
– Хорошо! – Щербень просветлел. – Вот здесь данные, – он протянул Кириллу конверт. – Специально подготовили. Всего, как ты говоришь, персоналий – сто двадцать шесть. Делим на пять. Получаем двадцать пять дней с хвостиком. Через двадцать пять дней жду тебя с подробной информацией. Упакованной и опечатанной. И не вздумай задержаться. Выпорю батогами! И мне, пожалуйста, ни слова, кто там и что там. Этот конверт дозволено вскрыть только тебе…
В один из дней Кирилл сидел в холле общежития. Недавно у него появилась привычка выходить из своего жилого блока, чтобы оторваться от дел насущных и освежить мысли (по крайней мере, один раз в час – минут на пять-десять). Тут его и застал Толкачев.
– Добрый вечер! – поздоровался замдекана. – А я специально шел к вам, чтобы поговорить. Со всеми вами. Но уж коли ты первым мне встретился, не вижу ничего предосудительного, чтобы начать с тебя. Уделишь мне время?
– Конечно! – Кирилл даже обрадовался возможности пока не возвращаться к себе и вновь не садиться за опостылевшие учебники.
– Вот и славно. – Толкачев вынул из потертой кожаной папки несколько листочков бумаги и ткнул в них пальцем. – Здесь – небольшой опросник. Я буду тебя спрашивать, а ты отвечай, не задумываясь. Ясно?
– Ну да, вроде. А можно узнать, о чем будут вопросы, и почему я не должен думать?
– Потому что! – улыбнулся Толкачев. – Не забывай, где ты учишься. Считай, что выполняешь важное правительственное задание, используя магические навыки. Ну что, готов?
– Сейчас, – Кирилл несколько раз глубоко вздохнул, настраиваясь на пространство. – Да!
Отлично. – Толкачев разложил листы с вопросами перед собой, взял карандаш и одновременно включил секундомер на наручных часах. – Не задумывайся о корректности формулировок, просто отвечай. Поехали!
1. Если бы тебе предложили работу по профессии:
– пожарный,
– воздушный гимнаст,
– печник,
– капитан корабля,
– шахтер,
– геолог,
– летчик,
– спасатель на водах,
Кем бы ты стал?
– Летчик!
2. Если бы тебе предложили работу по профессии:
– сталевар,
– агроном,
– водолаз,
– промышленный альпинист,
– экскаваторщик,
– крановщик башенного крана,
– кузнец,
– рыбак
Кем бы ты стал?
– Промышленный альпинист!
3. 2. Если бы тебе предложили работу по профессии:
– продавец сахарной ваты,
– продавец промышленных товаров,
– продавец горюче-смазочных материалов,
– продавец воздушных шариков,
– продавец билетов на футбол,
– продавец билетов в метро,
– продавец билетов на воздушные аттракционы в парке,
– продавец билетов на фейерверк-шоу Кем бы ты стал?
– Продавец билетов на воздушные аттракционы в парке!
– Хорошо. – Толкачев сделал необходимые пометки и отложил первый листок. – Слушай дальше!
4. Как ты поступишь, если начальство на работе прикажет тебе выполнить что-то помимо твоей воли, и ты точно знаешь, что пользы от этого не будет никакой. Но будет вред.
– откажешься наотрез, логически обосновав свой отказ,
– попробуешь логичными доводами подкорректировать мнение начальства, не отказываясь, впрочем, от выполнения задания,
– в точности исполнишь всё, что от тебя требуется,
– сообщишь вышестоящему руководству о явной вопиющей ошибке…
Толкачев опрашивал Кирилла минут десять – всего вопросов было тридцать три, и Кирилл так и не уловил связь между ними. Хотя, признаться честно, он не очень и пытался – просто отвечал то, что первое придет в голову. Именно так, как и велел Толкачев – следуя больше за звучанием и ощущением от ответа, чем за логическим его обоснованием.
– Отлично! – замдекана спрятал опросник в портфель. – С этим мы разобрались, ну а теперь, – Толкачев несколько дёргано потер переносицу пальцами, – у меня к тебе приватный разговор. И нелегкий. Ты слышал об истории, что приключилась с твоей одногруппницей Ариадной? Об истории, связанной с ее отцом?
– Слышал. – Кирилл напрягся. – Не хотел бы я оказаться на ее месте!
