Факультет. Курс четвертый полностью

– Что ж, впечатляет, – произнесла она через несколько секунд. – А если не секрет, откуда такие знания? Я спрашиваю потому – потому что уверена: девяносто девять и девять в периоде процентов студентов и слыхом не слыхивали о Вайшешика – и о Шакья тоже, кстати.

– Ну, я читал, – пожал плечами Кирилл. – Люблю читать о древних временах. В частности, об Индии. В древней Индии существовали масса философских школ, и вообще – они были очень, очень продвинутыми в науках и философии. Продвинутые для той эпохи, конечно.

– Хорошо! – преподаватель кивнула, и Кирилл сел на место. – Продолжим. Отрадно слышать, что еще кто-то любит читать, а не целыми днями пялиться в смартфон или в планшет.

Итак, в пятом столетии до нашей эры древнегреческий ученый и философ Эмпедокл постулировал и о лучах солнца, и о человеческих глазах в контексте философского течения Вайшешика: «Всё составлено из четырех элементов: огонь, воздух, земля и вода». Он полагал, что Афродита создала человеческий глаз из этих четырех элементов, и что она зажгла огонь в глазу, который «светил из глаза, обеспечивая человека зрением».

В своем знаменитом труде «Оптика» древнегреческий математик Эвклид писал, что «вещи, замеченные под большим углом, кажутся больше, те, которые замечены под меньшим углом – меньше, в то время как под равными углами кажутся равными». Далее Эвклид связал очевидный размер объекта к его расстоянию от глаза и исследовал очевидные формы цилиндров и конусов, которые рассматривал под различными углами.

После падения Греции под ударами римлян последние с великой прилежностью принялись изучать труды греческих ученых, привнесли в них много нового и дополнили их знаниями. Например, был такой ученый Лакретиус. Он являлся поклонником греческих атомистов и развивал их идеи. Он писал: «Свет и высокая температура солнца; они составлены из мелких атомов, которые, когда они столкнуты, не теряют никакого времени в стрельбе прямо поперек интервала воздуха в руководстве, переданном вспышкой…»

– Кто-нибудь из вас интересуется историей Древнего Рима? – преподаватель снова прервалась, и Кирилл сделал для себя вывод, что такова ее методика чтения лекций. Преподаватель не дает студентам уснуть, вовлекает их в разговор, переключает внимание с одной темы на другую. С точки зрения эффективности подачи материала и его восприятия – очень даже неплохо.

– Товарищ Раевский? – лектор посмотрела на Кирилла. – Вы как – интересуетесь?

– Да! – Кирилл вновь поднялся с места (вроде, говорить сидя – не очень хорошо). – Некоторыми аспектами жизни древних римлян.

– А если не секрет, какими?

– В основном мистическими, эзотерическими и религиозными.

– Очень необычный выбор, на мой взгляд, – лектор улыбнулась. – Но, как говорится, каждый выбирает материал по душе. А про Лакретиуса что-нибудь читали?

– Нет, ничего.

– Вот и отлично. Тогда для вас всех первое задание – пойти в библиотеку и написать небольшой реферат о сём ученом муже. В интернете можете не искать – там ровным счетом ноль. А вот в «Ленинке», вернее в бывшей «Ленинке», ныне – Государственной российской библиотеке – наверняка, что-то найдется. Страницы две-три машинописного текста хватит, я думаю…

– Ну что, Кирюха, как отдыхалось? – Кирилл вздрогнул от неожиданности, когда сзади раздался знакомый голос Селивана, и кто-то (судя по всему, именно Селиван) хлопнул его по плечу.

– Нормально! – он повернулся и пожал руки «сладкой парочки Бивиса и Баттхэда», как он их про себя называл. – А что это вы здесь делаете в такое время, 1 сентября, и в такой ранний час? Вы что, решили начать учиться по-взрослому?