— Чего ты взбесилась, бесхвостая? — закатил свои разноцветные глаза к потолку Дори, быстро отскакивая от меня на безопасное расстояние. — Мы же не в попе у тролля сейчас, а всего лишь в туалете! И не где бы там, а в самой уборной Факультета Магов! Тут из унитазов пить можно!
— Сейчас ты у меня напьешься, блин! — выкрикнула я, оборачиваясь по сторонам так резко, что голова закружилась, а длинная мокрая челка сползла на глаза. Действительно, нас окружали стройные ряды открытых кабинок, больше похожих на причудливые узкие беседки с резными колоннами, увитыми виноградным плюшем с мягкими бархатистыми листьями. Удобненько, однако, стильненько и экологичненько, надо признаться, вместо туалетной бумаги-то! Из каждой белокаменной беседки гостеприимно выглядывало по одному высокому белоснежному унитазу, словно трону. Я запрокинула голову вверх. Высоченный куполообразный потолок подпирали круглые колонны, такие же блестящие и белые, как и отполированный мраморный пол. Вообще в местной уборной было так чисто, что, казалось, между потолком и полом совершенно не было никакой разницы. По двум противоположным сторонам стояли причудливые высокие фонтаны, успокаивая, однако, но точно не меня, мирным журчанием своих тонких струй. В одном из них я, пожалуй, сейчас утоплю Дори вместе с его мокрыми боксерами и моей злостью. Где он только их откопал? Коста потерял их в этом туалете?
— Не-е-ет! Не смей трогать меня! — завопил зверек, шарахаясь в сторону — он словно только что прочел мои мысли. — Скажи спасибо, что я не умыл тебя туалетным ершиком!
— Ах ты блохастая дрянь! — завопила я в ответ, — сейчас натяну тебя на швабру и использую вместо местного плюща!
От ужаса глаза Дори увеличились раз в пять и вылезли из орбит, будто бы швабра уже заняла свое место.
— Тс-с-ш-ш-ш-с! — зашипел он, бросаясь ко мне и хватая за руку. — Тише! Тиш-ше-е! Это же сортир магов!
— И что? Они увидят нас и обоср…!
— Замолчи! Цыц!
— А где эта… белка? — неожиданно спросила я, вспомнив свой недавний бредовый сон про всяких там студентов волшебной академии и зеленоглазую пушистую морду с усами и огромными передними резцами. — Ну… белка-парень… с хвостом и в костюме! Нервный такой и босой! Еще и говорит очень быстро.
— Что-о-о? — завопил Дори, забыв о необходимости соблюдать тишину.
— Белка-парень! Белка-мутант! Белка…
— Да не ори ты так! — прошипел Дори, вспомнив об опасности и… без стыда заткнул мой рот мокрыми труселями. — Если тут меня увидит мой хозяин, то спустит шкуру с нас обоих! Т-с-с-с!
Я выплюнула пожеванные трусы и громко откашлялась, при этом впервые мой взгляд упал на наше отражение в луже. Я с трудом узнала свое собственное лицо, перепачканное в саже. Эффект был такой, словно рядом со мной что-то взорвалось, взъерошив мои волосы и вымазав шею с лицом в липкой копоти до абсолютной черноты, которую вдобавок в разные стороны разводами размазал Дори. Мое лицо тоже изменилось до неузнаваемости! Пройдя сквозь зеркальный портал, или же это было следствие взрыва, оно стало более вытянутым и «взрослым»: лоб выше, скулы острее, подбородок жестче, глаза больше и ярче. Еще бы! Они сияли, как далекие голубые звезды над угольно-черными впалыми щеками. Мои черты стали немного грубее, но при этом гораздо более правильными и привлекательными! Однако, это было еще далеко не все…
— Что это за пух на мне? — нахмурилась я, снимая со своей макушки маленькие мягкие белые птичьи перья — настоящие гусиные, и напрочь позабыв о том, насколько сильно только что я собиралась шлепнуть Дори между ушей. Приглядевшись, я увидела белые перья повсюду — на своих ушах, лице и плечах, одежде — светло-серое худи с непонятным черным рисунком в виде взрыва на груди тоже было все облеплено пухом, словно меня в нем вываляли.
— Я же говорил тебе бросить подушку! Но ты не послушала и потащила ее в зеркало с нами! — замотал ушастой головой Дори, беспомощно разводя лапы в стороны. — В зеркальном портале сгорают все синтетические материалы. Он никакую дрянь не пропускает в наш мир! Нейлоновая наволочка вся сгорела, а натуральные гусиные перья остались на тебе! И всю кофту испохабила!
— Но…ох, блин! — выдохнула я, с ужасом осознавая, что вообще-то совсем недавно мое серое худи было однотонным, а огромное угольно-серное пятно на моей груди — ни что иное, как сажа от сгоревшей наволочки. — Блин! Блин! Бли-и-и-и-ин! Ну зачем?! Зачем мы сюда приперлись-то? — набросилась я на зверька, готовясь сделать его «козлом отпущения» за все мои неприятности. — Ну почему я вечно оказываюсь в каком-нибудь дерьме, а? А теперь еще в луже и в этих дурацких перьях!
Но Дори был невозмутим, его разноцветные глаза на выкате, видимо, еще и не такое повидали в свое время.
— Послушай, дорогуша, многие из смертных отдали бы все за то, чтобы сейчас очутиться на твоем месте! — назидательно ответил он, многозначительно облизывая свой темный нос. — Даже в саже и перьях! Посредине лужи в туалете на магическом факультете!
— Да че за бред! — возмутилась я.
