Поколебавшись с мгновение, он толкнул дверь.
- Повелитель ждет вас, - согнулся в поклоне вскочивший со стула при его появлении слуга
и указал на приоткрытую дверь. Чем несколько удивил молодого мужчину - дверь вела, судя по всему, в спальню. Слишком уж не типичное для Повелителя место для приемов: обычно владыка демонов все же предпочитал вести все дела, в том числе и судебные, в кабинете. А в том, что его сюда позвали для дознания, Эрударен даже не сомневался - Повелитель не из тех, кто смотрит сквозь пальцы на такие поступки, так что рано или поздно этот разговор все равно должен был состояться. Правда, Руан думал, что ему придется предстать перед владыкой еще в первый день, однако ему дали целых три дня на восстановление. Три бесконечных, изводящих дня, в течение которых он пытался узнать хоть что-то о Вир - девушку забрали у него еще в пиршественном зале, и с тех пор о ней не было никаких вестей.
Коротко благодарно кивнув, Руан шагнул в полутьму, царившую в спальне, и тут же склонил голову в поклоне:
- Повелитель.
- Проходите, эрр Эр'Да'Эран - раздался тихий голос, и мужчина, на чьей голове лежал серебряный обруч владыки, отвернулся от окна.
Последовав разрешению, он поднял голову и... замер: на кровати, полускрытая от его глаз сумерками, царившими в комнате, и тяжелой тканью балдахина, едва прикрытая тонким одеялом, спала Виррин. Вся простынь вокруг нее была смята, русые волосы рассыпались по подушкам, словно она металась во сне. Черты лица заострились, щеки впали - встреча с Марикой не прошли для нее без последствий. Как и его удар. Дыхание хоть и было глубоким, но беспокойным: девушка то и дело коротко и судорожно вздыхала и иногда морщилась, словно даже во сне ее мучали отголоски боли.
Он непроизвольно шагнул вперед, к кровати, но был остановлен хоть и тихим, но властным окликом:
- Не стоит.
- Она...
- Она только недавно перестала метаться, - качнул головой Повелитель и, коротко кивнув на кресло неподалеку, сухо приказал: - Садись.
- С ней все хорошо, она просто спит. Ее жизни уже ничего не угрожает - уже более мягко добавил мужчина, и сам опустился во второе кресло. - Я жду объяснений.
Сцепив руки, Руан вновь взглянул на Вир и начал рассказывать. О жизни в Университете, о ведьмах, о нападениях, об их путешествии. Четко, сухо, без эмоций, почти ничего не опуская: обо всех их решениях и ошибках, о действиях и промах, - но и ни на чём не делая особый акцент. Лишь единожды его голос дрогнул, когда, рассказывая о Вир, он отвел взгляд от кровати, на которой она беспокойно спала, и заметил внимательный, изучающий взгляд Повелителя, блуждающий по лицу девушки. В тот момент ему захотелось оскалиться, зарычать, показать клыки - слишком уж ему был знаком этот взгляд демона, однако молодой мужчина сдержал себя
и продолжил рассказ.
Было, правда, и то, о чем он решил умолчать. Совсем немного и общее положение дел это все равно не меняло, однако посвящать в подробности Повелителя он не посчитал нужным. Например, о том, как Виррин отдала ему часть свой магии - сначала неосознанно, когда отдала себя на их ведьмовском шабаше, а потом уже сама - когда вела к личу в мертвом городе. Тонкие нити тьмы тогда едва заметным узором струились по его коже, постепенно сбрасывая оковы власти артефакта. Браслет же, который теперь красовался на его запястье, окончательно развеял чары, замкнув внутри него ее тьму и не дав ей ни раствориться в его свете, ни просочиться
наружу. Правда, это прикосновение к темной магии для него не прошло даром: он еще помнил, как несколько часов обессиленно лежал в тени валуна на дне русла пересохшей реки, куда его выкинуло порталом, не в силах не то, что подняться - даже пошевелиться. Если бы Эйя, или как он уже привык ее называть - Марика, пришла бы по следам портала, то взяла бы его в плен без всякой борьбы, ведь все его силы ушли на попытки обуздать разбушевавшуюся в отсутствии хозяйки магию, совладать с непокорной тьмой, чтобы не сгореть.
Или о том, как впервые за свою более чем столетнюю жизнь в нем вспыхнула такая всепоглощающая, опаляющая ярость, когда он увидел прикованную к стене изможденную Вир, что он едва не бросился на Марику, чтобы растерзать ее без всякой магии голыми руками. И лишь осознание того, что, возможно, именно этого она от него и ждет - что он потеряет контроль над собой, что обратится к своей магии, а не к защищающей его от чар камня Власти магии тьмы
- слегка отрезвило его, заставив собраться и отринуть все эмоции, отрешиться от них.
- Эйянар мертва, - задумчиво протянул владыка, когда молодой мужчина замолчал, - это подтвердили целители. Ты хорошо рассчитал момент, оборвав единым ударом ее жизнь. Однако, все это: и ваша потеря камня, и ее покушения, и ваш бой, и то, что безумный план Эйянар по перевороту едва не осуществился - результат череды ваших ошибок. И последней из них стало то, что ты привел ее, - мужчина кивнул на спящую девушку, - сюда. И хотя я могу понять, почему ты это сделал, однако закон един для всех.
