Ноги оттолкнули меня и точно доставили в место назначения. Уже в воздухе, перед самым замедлением, я распахнул сеть, а потом рухнул прямо на профессора.
Мой доспех хоть и был выщерблен и повреждён, но всё же оставался на мне. Сам я его тяжести не ощущал, а вот Зойту пришлось прочувствовать весь мой вес на своей шкуре.
Я навалился на старика, накрыв его сетью и своим телом одновременно.
Дымчатый яд был рассчитан на зарглоков, поэтому сети им пропитали обильно, а значит, и эффект вышел знатным.
Профессора перекосило.
Он распластался на спине, а я придавил его сверху. Теперь нас разделяла лишь сеть. Песочный панцирь старика смягчил эффект, но даже это не спасло его от боли. Он зажмурился и взвыл, запрокинув голову.
Хотя от удара и падения с высоты мне и самому стало больно — доспех защищал уже не так хорошо, как раньше.
Сьюн помогла крепче обвязать пленника сетью, а я в это время выдернул золотистые шнурки из его рук.
— Значит, это ваше оружие, профессор? Основа для копий?
Профессор вытаращил на меня злые глаза.
— Сдохни, щ-щенок!
Я скомкал шнурки в кулаке.
— А песочных воинов ваши маги так же создают? У вас есть единый прототип, да? Один экземпляр на всех, который вы копируете? Ну и где он хранится? — Я наклонился к перекошенной физиономии профессора и добавил негромко: — Кажется, теперь я знаю одно из ваших уязвимых мест, адами Зойт, а значит, готовьтесь умереть неожиданно…
Он запыхтел и попытался приподняться.
Сеть тут же впилась в кожу его лица, и профессор снова зажмурился, заскулив, как пёс. И непонятно, чего в его скулеже было больше: ярости, боли или ненависти за причинённое унижение.
Зойт был готов мне глотку перегрызть, если б только дотянулся. Вся его выдержка — надменность и хладнокровие — слетели с лица, сменившись бешенством.
Я демонстративно повязал его шнурки себе на грудное крепление доспеха, чтобы не потерять и потом исследовать внимательнее.
Не знаю, чем бы завершилось пленение Зойта, и какой была бы его участь, если б Сьюн внезапно не вскочила и не провопила, с ужасом глядя мне за спину:
— Киро! Там вевера!..
Под шумок хитрая тварь попыталась утянуть тушу зарглока в озеро.
Теперь понятно, почему вевера так долго прожила — прятаться и воровать она умела. Я даже не сразу её заметил, хоть тварь и была огромной. Вевера не собиралась ни на кого нападать, она лишь желала полакомиться свежим мясом.
Её серо-голубое тело скрывала вода, зато спинной плавник казался бесконечным. Он простирался до середины озера и легко раздвигал льдины. Из этого можно было сделать неутешительные выводы о размере монстра.
Я обернулся.
— Ну здравствуй, четвёртая высота… — прошептал я, во все глаза уставившись на веверу.
По телу пронёсся жар азарта. От предвкушения участился пульс. Наконец-то, четвёртая высота маячила передо мной, совсем близко, в трёх десятках метров.
Иди и возьми её, Киро…
Озёрный монстр показал только часть своего длинного тела, но, судя по виду этой части, вевера была похожа на гигантского морского угря, только с чешуёй и многочисленными плохо развитыми ластами. Они торчали по бокам её тела, как у многоножки. Именно с их помощью она и передвигалась по суше.
У веверы было три головы.
Такие же, какие я уже видел в коллекции трофеев охотника Волькири. Три рыбьих головы, короткие уши и выгнутые вверх рога на лбу и носу, как у носорога.
Правда, на трофее охотника все три пасти веверы были закрыты, а тут…
Каждая голова распахнула огромный зев с зубами, как у змеи, и, вцепившись в ногу зарглока, тянула его в воду. Болотные глаза твари жадно мерцали в ночи — вевера радовалась своей случайной добыче.
Профессор, закутанный в сеть, перекатился на бок.
— Это моя вевера… моя… — прошептал он хрипло. — Это я её нашёл.
— Вы забрали у меня зарглоков, а я заберу у вас веверу, — бросил я ему. — Будем квиты.
— Теперь я понимаю, почему тебя все ненавидят… ты малолетний, заносчивый, нахрапистый засранец…
Я не дослушал — мне было уже не до него. Вевера заметила, что на неё смотрят, и потащила зарглока к воде быстрее. Ещё полминуты — и тварь ускользнёт навсегда. При этом профессор мне был ещё нужен.
Еле победив в себе желание прикончить его прямо сейчас, я крепче связал старика в сети и для надёжности ударил навершием меча по затылку. Зойт вырубился мгновенно. Вот теперь можно было заниматься монстром.
Мы со Сьюн отошли от Зойта и переглянулись.
— Нужно выманить тварь на берег, — тихо сказал я.
— Придётся действовать без сети, — нахмурилась Сьюн, покосившись на профессора, закутанного в ловушку, а ведь та предназначалась для веверы.
Мы поспешили к зарглоку, пока озёрная тварь не утянула его к себе в логово.
Боевой облик придавал Белой Сове недюжинную силу, и девушка использовала её по максимуму. Она ухватила зарглока за крыло и потянула по пологому берегу дальше от озера. Я вцепился во второе крыло, помогая ратнику. Доспех тоже давал мне силу, пусть и разваливался на ходу после битвы с профессором.
Тушу несчастной птицы теперь тянули в две стороны.
