Взмах рукой — бесконтактный удар.
Опять взмах — опять удар.
Распятая в воздухе Белла запрокинула голову и завыла, её пальцы скрючило от боли, ноги подогнулись.
Стронг не давал ей опомниться, хлестал и хлестал, как заведённый. Его чёрный балахон раздувался волнами, глаза сверкали (даже перевязанный глаз светился через повязку).
Наконец Белла рухнула вниз, на истоптанную и почерневшую траву. Стронг подошёл к женщине и поднял руку для последнего удара.
— Мне нужен Ниманд! — громко потребовал он.
Белла то ли застонала, то ли захохотала.
— А ты ему не нужен, Альмагор! Довольствуйся пустотой! Пустотой! И готовь Нобу к смерти!
В этот момент золотистый песок вихрем окутал тело лежащей на траве женщины. Вместе с безумным смехом она взорвалась на такие же песчинки.
Через несколько секунд всё улеглось. Ни быка, ни Беллы.
— О боги… Киро… — выдохнула Триш.
Щита вокруг нас уже не было, но мы даже не заметили, как он иссяк. Так и продолжали стоять, держась за руки и уставившись на Стронга.
Его глаза перестали сверкать, балахон улёгся. Директор повернулся и посмотрел на меня и Триш, затем кашлянул тихо и произнёс:
— А теперь пора в школу, ученики.
Ну вот приехали.
Он так спокойно добавил «Пора в школу, ученики», будто здесь не творилось всё это грёбанное дерьмо. Будто только что детский утренник закончился, а теперь всем пора по домам.
Я отвернулся от Стронга, глянул на Триш и наконец отпустил её руки.
— Ты мне жизнь спасла, — сказал я, совсем негромко и постарался без пафоса. — Если бы та пыль до меня добралась, я бы тоже сейчас был пылью.
Я хотел добавить, что всё равно достану Беллу Мориц и теперь видел, на что она способна, но промолчал. Решил оставить это при себе. Триш и без того была на грани от увиденного убийства сестёр Мориц.
Она слабо улыбнулась и просипела:
— А… ну да… да-а-а… песок…
От ужаса у неё отказали голосовые связки и, кажется, все остальное, кроме желания стиснуть кого-нибудь посильнее.
Девушка прикусила губу и бросилась мне на шею.
— О… это… это… Киро…
Я обнял её, чтобы она успокоилась и пришла в себя, ещё и прошептал:
— Ты уже пожалела, что со мной на банкет пошла?
— Что?.. — пробубнила она мне в ухо, обжигая горячим дыханием. — Ты сейчас шутить пытался, да? Ты ужасен, Киро Нобу… ужасен…
Хрен знает, что я там пытался. Стоял, обнимал Триш и нёс всякую чушь.
В этот момент нас обступили четверо: Стронг, Лаван, охотник Волькири в маске и полумаг Тью в обгоревшей одежде.
— Никого из гостей не осталось, — сообщил генерал. — Мы уничтожили всех до единого. Хорошая охота.
Он подошёл к Триш (а она до сих пор жалась ко мне, обнимая за шею и бормоча невнятное «Ох, ну как же… о… это просто ужас…») и положил руку ей на плечо.
Девушка вздрогнула и наконец отлипла от меня.
— О, отец… папа… — Настала очередь объятий с отцом, но на это я уже не стал смотреть.
Стронг кивнул всем нам и размашистым шагом пошёл по краю котлована в сторону балконов и прожекторов. За ним отправился Волькири, потом — генерал с дочерью. Последними шли я и полумаг Тью.
Он сильно хромал, его кожа блестела от пота, пестрела сажей и ожогами, но держался он неплохо. Я и сам выглядел не лучше: мокрый, весь в крови (чужой и своей), грязный, как чёрт. Рана от дротика болела и кровоточила, давно промочив всю незамысловатую перевязку, укус на руке тоже болел, по всему телу ныли и жгли ссадины, царапины и смачные синяки. Один такой я ощущал на локте. Казалось, даже позвоночник скрипит от шеи до самого копчика.
Правда, впервые в жизни я был рад травмам. «Как травмируетесь, так и приходите», — сказал мне Фонтей. Вот и будет веская причина к нему наведаться.
Полумаг шёл, оглядывал тёмный котлован и качал головой.
— Если я расскажу своим, что тут было, мне никто не поверит. Поскорей бы теперь до дома добраться.
— Мы ещё не закончили, — напомнил я.
— А… ты про тот вопрос, на который я должен ответить?
— Про пять вопросов.
— Про два…
Я остановился, ухватил полумага за грудки и процедил в его грязную рожу:
— Мне сейчас не до шуток, торгаш. У меня три вопроса, как договаривались. Итак, первый. Что нужно сделать магу, чтобы незаметно преодолеть защитные цепи Гнездовья и выйти обратно?
Полумаг вытаращился на меня, как на самого последнего говнюка.
— Ты охренел?! Это два вопроса!!
— Это один вопр-рос! — прорычал я.
— Кто из нас торгаш? Ты или я?! — Тью задёргался, вырываясь из моей хватки, но я держал его за грудки, пока тот не сдался: — Хорошо, паршивый шантажист, с тобой сложно спорить. Пусть это будет один вопрос.
— Ну так что? Ты поклялся, что расскажешь всё, что знаешь. Только правду. Если соврёшь, то лишишься силы. Лично я свою часть сделки выполнил, а ты ещё нет. Так что отвечай побыстрее. Вопрос повторить?
Полумаг хитро прищурился и погладил лысую макушку.
— Нет, не надо повторять, я не тупой. А ты зачем в Гнездовье собрался, парень?
— Вопросы задаю я, а не ты.
— Хм. — Он пошагал дальше, отвечая на ходу: — Я скажу просто: тебе в Гнездовье не попасть. Нормальный ответ?
— Нет. Это вообще не ответ.
Тью вздохнул.
