— Скажи ты иначе, и дар действительно был бы с подвохом. Не потому, что мне так хочется, но потому что таков закон. Грифина получила тёмное воскрешение вместо обычного, Флэр получила способ Тёмного Вознесения вместо Светлого. А ты получишь то, ради чего смертные часто заключали со мной сделки, хочешь ты этого или нет. — в её копыте мелькнула монетка, и она швырнула её вертикально вверх. И не смотря на то что это был обычный довоенный бит, тем не менее, прежде чем он исчез из виду я насчитала на нём девятнадцать разных граней. — Я наделю тебя даром в новой ветви магии, либо усилю склонность которой ты уже обладаешь. Исключения Хаос и Время, наделение магов ими, впоследствии создаёт мне слишком много лишних хлопот. А поскольку ты отказалась от моего предложения то пусть всё решит случай.
Я заметила стремительно приближающуюся точку, секунда и монетка приземлилась, при этом упав так, что отскочила от взрытых бетонных перекрытий и начала вращаться волчком. Наконец монета замерла, всё так же стоя на ребре. На одной стороне, той что была больше повёрнута ко мне, было изображено Солнце. На другой — череп единорога.
— А ты везучая пони, малютка Ноктюрн. Я бы не села играть с тобой в карты. Но, обещание есть обещание. Я усилю твой дар в магии Света, и дарую тебе магию Смерти. Сейчас будет немного холодно и ярко. — предупредила меня Шифт, а в следующее мгновение моё тело мгновенно затопило холодом потустороннего мира, и при этом его заполонил сокрушающий, очистительный и вечно куда-то стремящийся Свет. — Наслаждайся могуществом.
И я, как и Флэр ранее, потеряла сознание.
В тот самый миг, когда вероломная Богиня Магии, вновь обретшая свободу, исполнила свою часть сделки, я сполна поплатилась за свою доверчивость. Почему?
Шифт даровала мне воспоминание о своём Вознесении. О том, что она ощущала, о чём думала, что пережила. О той боли что она испытала. О том резком переходе от обыденности к почти что всемогуществу. И о всепожирающей ненависти ко всему живому, которая заполнила душу, в целом, не такой уж и плохой пони.
И сейчас я, сопротивляясь из последних сил, тонула в водовороте ненависти Тёмного Божества. Я ощутила себя жалкой букашкой, которую медленно поглощает тёмная трясина. Это было мучительно… и вместе с тем приятно.
В конце концов, после десяти секунд борьбы с этими воспоминаниями, я поддалась давлению, всей своей душой потянулась к комку жгучей ненависти, покорившаяся и полностью готовая принять свою судьбу.
— И это то, чего ты желаешь?
Я моргнула, обнаружив себя посреди библиотеки. Тянущиеся в бесконечность книжные полки, что расходятся во всех направлениях, окутанные мраком, столь плотным, что он казалось лип к моей шерсти, и тихая музыка чьи мелодичные переливы плыли в воздухе.
С любопытством оглядевшись по сторонам я, тем не менее, никого не увидела.
— Есть здесь кто-нибудь? — ответом мне стали лишь шелест книжных страниц, цокот чьих-то копыт во мраке, тихий смех и… мне кажется или кто-то сопит?
— Я здесь… — ответил мне смутно знакомый голос.
— Кто ты? — спросила я.
— То, что ты жаждешь, и что отвергаешь…
Цокот копыт начал приближаться и через несколько мгновений из теней выступила статная аликорна. Её глаза, необычного для пони алого цвета искрились внутренним светом, и затаённым до поры знанием, снежно-белая грива сверкающим потоком струилась сквозь пространство, рассекая тьму и рождая крохотные искры, что рвались в пустоту, и каждая искра была подобна звезде в ночном небе, а на её тёмной, почти что чёрной шерсти плясали чудесные блики. Само её присутствие заставило тьму, что царила в этом странном месте отступать прочь, и непроницаемая чернота сменялась унылым серым сумраком, а тепло, что струилось от неё заставляло позабыть все невзгоды. Я замерла, очарованная этим неземным зрелищем.
— Кто ты? — с благоговением повторила я, вызвав тихий вздох.
— Давно ли ты глядела в зеркало, Солар Флэр? — ответила кобыла, и только тут до меня дошло что она действительно очень похожа на меня. — Или, быть может, таково моё влияние на смертных, что в моём присутствии они более не способны мыслить здраво? — кобыла с укором покачала головой, а у меня возникло почти непреодолимое желание наказать себя за то, что я её разочаровала. — Если ты желаешь знать кто я — то я отвечу. Я Солар Флэр, Владычица Утра, Богиня Света. Или, если тебе угодно, я — это то чем ты можешь стать. Конечно же, если ты не заблудишься на этом пути, и не станешь чем-то иным. — пони улыбнулась, слабо, одними губами, но от одного этого вида я едва не расплакалась. Богиня с укором посмотрела на меня, помрачнела и произнесла — ОЧНИСЬ!
И это слово сокрушило всё очарование момента. Нечто эфемерное, но от того не менее мощное невесомой пеленой охватило мой разум, отсекая меня от тёплого ветра и мигом приводя меня в чувство.
— Воу! Что это было?! — высказала я своё мнение.
