— Ладно, пойдём, перезагрузим Кристальную Империю, я проведу переговоры с… — просвистела пуля, и Флэр покачнулась, когда маленький комочек свинца ударил её в висок. Я замерла, в ужасе, не представляя, что мне делать, если Флэр действительно погибнет и одновременно пытаясь вспомнить всё что я знаю о том, как лечить травмы черепа, и о принципах работы нервной системе чейнджлингов. Тем не менее Флэр не спешила падать с пробитым черепом. Вместо этого она тряхнула головой (я заметила, что её белая грива начала окрашиваться в зелёный цвет), оскалилась и слегка припала к земле. — Какое неуважение! — Её рог вспыхнул ярким золотым светом. Больше ничего не произошло. — Ладно, Ноктюрн, пошли, не хочу оставаться в этом негостеприимном месте ни секундой больше чем это необходимо. — закованный в чёрные кристаллы хвост, с жутким серебряным лезвием на конце, обвился вокруг моей шеи, после чего Флэр потащила меня за собой. Краем глаза я заметила десяток замерших Рыцарей Смерти, явно более чем удивившихся неожиданной прочности Солар Флэр, маячащего в отдалении оленя, глаза которого были размером с блюдца (я его понимаю, не каждый день можно увидеть, как кто-то спокойно переживает попадание из антимех-винтовки в голову), и пару фигур пони в сверкающей силовой броне, которые тоже… удивились.
— Флэр… — я наконец вспомнила, как именно нужно говорить. — Что это было? Как ты выжила?
— Ты уже прочитала те книги о сосудах душ, которые я тебе дала? — вопросом на вопрос ответила кобыла, целеустремлённо идущая вглубь здания.
— Да. Но причём здесь это? — внезапно мне в голову закралось подозрение. — Погоди, ты что, превратила свой панцирь в сосуд душ?!
— Нет. — Флэр посмотрела на меня как на душевнобольную. — Я может и бываю легкомысленной, но попытка подсадить чью-то душу в своё тело, или даже в его часть… — Флэр снова посмотрела на меня как на идиотку. — Нет, я не запечатывала чью-то душу в своём панцире. Кем вообще нужно быть чтобы до такого додуматься?! Это же идиотизм чистой воды, и прямое приглашение: «Овладей моим телом, о бесплотный дух! Мне оно всё равно не нужно! Я слишком тупая чтобы иметь физическую форму!». — Флэр снова окинула меня подозрительным взглядом. — Я надеюсь ты не планировала сделать что-то подобное?
— Нет. — я отрицательно помотала головой. Идея лишить чью-то душу жизни и посмертия, чтобы получить крепкую шкуру? Нет, на такое я точно не пойду. Меж тем Флэр понесло, и она перешла в режим лекции.
— Хорошо, иначе я бы сильно усомнилась в твоей разумности. Как я уже говорила, нет, я не превращала свой панцирь в филактерию. Просто потому что для меня такое невозможно, моя душа слишком сильна для этого, я просто порву чары и выкину подселенца из своего тела. Причём сделаю это неосознанно, на чистых инстинктах.
— Тогда к чему этот разговор? — Флэр имеет одну неприятную черту. Если её вовремя не одёрнуть, то она начинает уходить в дебри теоретической магии.
— Кхм… Да, прости… Итак, моё тело, имеет слишком сильную душу для того, чтобы подсадить туда ещё кого-то. Но, моё тело, как и тело любого живого существа, наделено душой, иными словами, уже является сосудом душ.
— Но если тело содержит душу, то почему оно не подвергается эффекту укрепления? — задала я логичный вопрос.
— Оно подвергается. — просто ответила Флэр. — Он незначителен, без использования очень точного измерительного оборудования ты никогда его не заметишь, но он есть. И чем сильнее душа, обитающая в теле, тем сильнее «эффект филактерии». В определённый момент, когда твоя душа станет достаточно сильной ты заметишь эти эффекты. — Флэр отпустила меня, расслабив хвост, и напоследок несильно стукнув лезвием по моей шее. — Собственно, твои повышенные выносливость и физическая сила, ровно, как и моя «пуленепробиваемость», свидетелем которой ты была, являются следствием обитания мощной души в бренном теле.
— Но раньше ты не была такой крепкой… — попыталась возразить я.
— А скажи мне Ноктюрн, чему мы с тобой уделяли хотя бы час нашего времени занятий, в течении последних восьми лет? — Флэр улыбнулась, и стала светится ещё ярче. Через секунду сквозь её панцирь проступили угловатые золотые линии, а её глаза заполнил янтарный свет.
— Пытались достучатся до наших талантов… — прошептала я. — Погоди, значит, теперь ты почти неуязвима?
