— Мне начать организацию команд проповедников? — с сарказмом поинтересовалась я зная, что именно она ответит.
— Не стоит. Божество, не желающее слышать молитвы смертных и отвечать на них, должно скрывать от них свои имя и образ. И она именно такое божество. Но она не против другого твоего предложения, если ты удовлетворишь её… — томно протянула богиня. И закончила предложение уже нормальным тоном. — … любопытство.
Обернувшись я смогла разглядеть Трабею. А она изменилась за последние годы. Не считая того что раньше она была значительно меньше, синий свет в её глазах и чародейский узор на её шкуре стали значительно ярче и чётче. Но самыми явными были два изменения. Грива богини наполнилась сероватыми полосами и у неё появилась кьютимарка, стилизованное изображение шестерней что высекают искры.
— Хм, а ты изменилась.
— Сбросила жеребячьи цвета и вернула свой талант. — заявила чёрная пони развалившись на облаке и полируя своё копыто жутковато выглядящим напильником.
— Ну талант мне понятен, но при чём тут жеребячьи цвета?
— Биология истинных аликорнов которая тебе не интересна, а потому она не станет этого объяснять. Может мы перейдём к делу, и она вернётся в свой домен?
— Ну ладно. — если Трабея не желает общаться, то не будем тянуть время. — Как именно аликорны избавлялись от негативного влияния Планарной магии?
— Простейшее заклинание, которое вкладывали в структуру ядра. Внимай её мудрости! — через секунду я вспомнила как именно накладывают это заклинание. — Твоя очередь пони. Вот этой интересно, кто такая эта Умбра? Ну за исключением того, что она Истинная Богиня, сумевшая свести суть магии Жизни и Смерти к двум простым заклинаниям?
Так Умбра Богиня? Впрочем, я всё равно ничего про неё не знаю, а потому не стоит заставлять Трабею ждать.
— Честно? Понятия не имею кто она. Я просто нашла кристалл содержавший описание Воскрешения Умбры.
На лице Трабеи проступила почти детская обида. Её ушки опали, выражая всю глубину её разочарования в этом несправедливом мире.
— Понятно. Просто её действительно заинтересовала эта магия. Эх, у неё много дел. Кстати, — Трабея подошла к оплавленному краю крыши, и оглядела укрытый растительностью лабиринт опалённых улиц, расстилающийся перед нею. Потом глянула вниз, на оплавившуюся от взрыва жарбомбы сторону Башни Тенпони. А потом к ней со всех сторон полетели одиночные искорки магии, медленно наливающиеся силой и сливающиеся в реки чародейской энергии. Магия льнула к её телу, втягивалась в причудливую вязь светящихся линий что покрывали её тело. На кончике рога аликорны возникла сверкающая синяя точка, яркая как звезда. А потом по оплавленным камню и бетону побежала волна синего света. И с громогласным скрежетом камень начал затягивать свои раны. Танцующая синева могущественной магии возвращала центру МТН тот облик который он имел до падения бомб. — не пристало магу жить в руинах.
И подобно тому как туман истаивает стоит только солнцу показаться на горизонте с первыми лучами светила окрасившими облака в алый цвет Трабея распалась ворохом лазурных искр.
Прикинув мощь вспышки, я пришла к выводу, что про то что тут живёт сильный маг теперь совершенно точно знает каждый пони на Пустоши имеющий глаза.
Да, Трабея оказала мне медвежью услугу. К городу потянулись самые разные голодранцы которые мне тут, естественно, и даром были не нужны. Банды рейдеров, гули, разнокалиберные дезертиры. Естественно, что отбросов ждала только смерть. Нежить обрывала их бесполезные жизни, а их тела пополнили ряды немёртвых защитников города. Хотя конечно несколько раз на нежить натыкались семьи которые искали лучшей доли. Ну сами виноваты, не стоило идти туда куда их не звали. Хотя естественно не все были такими неудачниками.
После того случая с нападением Единства я ограничила выходы гражданских в город. Но я взялась тренировать Ноктюрн. На самом краю города, там, где раньше был небольшой парк, я обнаружила выход лей-линии. На том месте я обустроила небольшую площадку для медитаций, идеальное место для тренировок молодых магов, если конечно они достаточно сильны. Именно там, на небольшой поляне, скрытой среди руин небоскрёбов, в ночные часы, когда солнце исчезало за горизонтом я обучала Ноктюрн.
