Есть ещё и третий — Дух звезды, вокруг которой Эквус вращался до падения на него Пожирателя (а не искусственного Солнца, которое аликорны создали при помощи Планарного Духа Света и какой-то матери, после чего поместили на орбиту Эквуса), но он подозрительно затих. Видимо ему до нас нет дела. Ну или он в коме. Или его дожирают некие «Падальщики». В общем, Шифт не вдавалась в подробности, а я её не расспрашивала.
Короче, я начинаю понимать, почему зебрам так не нравятся Звёзды. Создаётся впечатление, что Звёздные Духи, чьё призвание распространять Песнь Жизни сквозь вселенную, через одного маньяки, ни капли не ценящие жизнь меньших созданий. И да, после вдумчивого анализа я ни секунды не буду сомневаться, если выпадет возможность прикончить одного из этих Духов. Ничего хорошего они не делают, зато воду мутят сильно.
А есть ещё и Тартар, где может прятаться всё что угодно, от мелких чернокнижников, которых туда изгнали за мелкие преступления, до тварей, которые могли бы заставить дрожать под своими кроватями даже Богов.
Это не говоря уже о том, что по всему Эквусу может прятаться всё что угодно, от разнокалиберной нежити, до забытых Богов, которые ждут идиотов, которые их обнаружат.
Так к чему же я веду? Не смотря на мою беременность, мне нужно отложить занятия мирной магией Жизни, и вновь углубится в разрушительную по природе своей магию Света.
А мир всё также жил своей жизнью, пусть и прошло с момента покушения всего два месяца.
Закончилась пасмурная, дождливая зима на Пустоши, и началась точно такая же пасмурная, дождливая весна. Вообще погода на пустоши всегда пасмурная, дождливая и умеренно тёплая. Высокая облачность и частые дожди — это естественная погода для Эквестрии, такая какой она должна быть без пегасов. Так или иначе, то огромное болото, в которое превратил Эквестрийскую Пустошь начавшийся сезон дождей, начало подавать признаки жизни. Преимущественно в том, что крохотные клочки плодородной, или просто пригодной для жизни хоть чего-нибудь, земли выпустили из себя небольшие кустики жухлой травы, которую, в свою очередь, начали спешно пожирать немногочисленные брамины. В общем Пустошь вспыхнула новой жизнью. Не обошло это и Мэйнхэттэн. И хотя обычно сезон дождей у нас заканчивался, либо тем что вода затапливала подземные туннели и выгоняла на поверхность всех гулей (что осталось в далёком прошлом), впрочем, не причиняя проблем жителям Башни, либо, с учётом того что Анклав начал делать для нас погоду, солнечной погодой, когда по всей Эквестрии проносится настоящий тайфун. В этом году, однако, практикующиеся фестралы (в основном одна конкретная кобыла, с изображением крылатого меча на заднице) честно попытались затопить город.
В Мэйнхэттэн залетел рой фруктовых вампиров (берём милашек кровокрылов, которых мои дети выжили из города давным-давно, откатываем изменения которым их подвергла Порча и получаем именно фруктовых вампиров) которые честно попытались вызвать у нас голод. Почему голод? Начало сезона сбора урожая означало что припасов осталось не так уж и много, а подконтрольное сообщество, за счёт миграции и кроличьей плодовитости пони, разрослась настолько, что грибные плантации, которые, кстати, переориентировали с производства пищи для пони, на производство алхимического сырья, в жизни не могли бы прокормить столько голодных ртов.
К счастью в городе не оказалось кого-то вроде Флаттершай, кто потребовал бы отдать часть садов на потеху паразитам, чтобы они размножились и в следующем году сожрали вообще всё, до чего смогли бы добраться. Зато была я, буквально накануне выучившая заклинание заставляющее живую материю отражать свет, и желавшую скомбинировать его со Стрелами Света. Знаете, когда каждое растение в саду превращается в зеркало, а потом в эти самые зеркала выпускают почти что лазерные лучи… Короче сады Мэйнхэттэна, окружённые барьерами, превратились в настоящий лес смерти для мерзких летучих мышей. Надеюсь, больше я этих тварей не увижу.
