— Да!!! — завопила я, радостным взмахом крыльев отправляя себя и силовую броню которую я надела под самый потолок.
За ширмой раздался грохот, треск и ругань на тёмном диалекте аликорнов. Похоже я отвлекла Шифт всё ещё пытавшуюся провести реверс инжинеринг «Эгиды Мрака». Наконец найдя слова которые я могу понять Шифт провозгласила:
— Не ори так громко, Ноктюрн! Я чуть не подорвала батареи этой брони!!!
— Упс! Прости! — батареи «Эгиды Мрака», если они заряжены, содержат энергии в полтора раза больше чем жар-яйцо. И их там четыре! Полностью заряженных! — Впредь буду тише. — я смущённо поковыряла пол копытом, закованным в не до конца собранную силовую броню.
Привлечённый шумом в зал заглянул один из дронов. Ага, то что мне нужно!
— Ты! — я указала на дрона копытом, привлекая его внимание. — Прямую связь с Королевой, если она не занята. Живо!
Дрон моргнул и в его взгляде появился разум.
— Я пыталась медитировать, так что надеюсь у тебя что-то важное.
— Я нашла способ зачаровать поддоспешник силовой брони так что он рассеивает прямое магическое воздействие. Это важно?
Дрон моргнул.
— Сейчас буду. — ответила Флэр его устами.
Обновке в нашем арсенале Флэр обрадовалась так же, если не больше, как кобылка с пустошей радуется довоенным сладостям. По мере того как проходили испытания энтузиазм её возрос ещё больше (хотя пара подозрительных взглядов которые она на меня бросила мне не понравились). После чего я показала ей схему зачарования и как именно я поменяла частоту датчиков. После чего у дронов наметилась ещё одна бессонная ночь. Впрочем, им не впервой на ходу модернизировать те доспехи которые мы используем. Готова поспорить что если Флэр узнает, как именно я решила проблему перегрева синтетических мышц с изменённой настройкой (жидкостное охлаждение оказалось решением столь же простым, сколь и всё гениальным) или их быстрого износа (крохотные ремонтные талисманы, с тем самым заклинанием, что я применяю для починки зубов) подобные улучшения (все три) вскоре будут внедрены.
Так или иначе, то что я предоставила Флэр немного повысило живучесть всех войск под командованием Флэр и очень резко увеличило наглость тех из них, кто не является частью Роя. Хотя, мои союзники и раньше были наглыми…
А вообще в последние три недели, которые прошли с того дня как я закончила исследования, произошло много интересного.
В один прекрасный день, когда ничего не предвещало беды, я заметила, что число взрывчатки в нашем арсенале заметно сократилось. Естественно мне стало любопытно, куда же она подевалась. Через некоторое время я узнала ответ. Совершенно случайно, споткнувшись об камень и обнаружив под ним плазменную мину.
Сейчас, благодаря усилиям Флэр и её бесчисленного потомства, под каждым камнем в Мэйнхэттене терпеливо ждёт своего часа модифицированная плазменная мина, хотя мне, например, очень нравилось, как наши старые мины пищали перед взрывом и какие на них были удобные кнопочки. Увы, теперь мины тихие, невыразительные и незаметные пока из этой самой тихой и невыразительной не вырвется вихрь сжигающей всё и вся плазмы. А обезвредить их можно только расковыряв корпус и перерезав один провод. Да ещё и стандартная ситуация из довоенного кино, «красный или синий?», в нашем случае сводящаяся до «белый или белый?». Ага. Провода одинакового цвета.
А ещё в некоторых местах появились плазменные турели, которые теперь очень хорошо спрятаны среди обломков или под выдвигающимися панелями. И если у врага не будет Л.У.М. или чего-то подобного, он никогда их не заметит, пока не станет слишком поздно.
А потом я узнала причину, почему город готовили к осаде. Грифоны. Уроды из Грифоньего королевства желают «аудиенции у Принцессы». Зная этих варваров аудиенция так или иначе закончится стрельбой. Потому что грифоны, в большинстве своём, понимают только язык силы и собственной выгоды. А мы с их точки зрения слабая добыча. Были всегда. Всегда будем. Даже не смотря на то, что Эквестрия во все времена безоговорочно доминировала над этими варварами. Даже не смотря на то что Эквестрия в конце концов сожгла этот мир в магическом огне.
Эти слизняки вероятнее всего попытаются дать нам бой. От меня, от других пони, от чейнджлингов требуется лишь одно. Уничтожить то, что угрожает нашему дому.
— И я сделаю это с радостью. — протянула я, расплывшись в кровожадной улыбке.
Ровно в шесть часов двенадцать минут утра, луч восходящего солнца, отразившись от стёкол небоскрёба, что расположен напротив, скользнул в специально оставленную вечером щель в шторах и опаляющим лучом попал мне прямо в приоткрытый глаз, заставляя меня резко проснутся. Моргнув пару раз, поплотнее утрамбовав в своей памяти знание о том, как можно пропустить магию сквозь себя, проигнорировав щит, силовую волну или проклятье, я внезапно обнаружила что солнце всё ещё светит мне в глаза, причём на этот раз в оба.
