Я кивнула, тоже начав беспокоиться о следующей стычке с этими существами. Если мои подозрения были верны...
С другого боку, начал Каламити, но остановился, как будто задавать вопрос о его мнении был пустым сотрясением воздуха. Я повернулась к нему и махнула копытом дескать, продолжай.
Ну, скажем так у Стальных Рейнджеров не совсем репутация защитников простых пони.
А, ну да. Репутация. Ночной разговор снова замаячил у меня в мозгу. Я посмотрела через Каламити, увеличивая дистанцию между нами. Интересно, было ли расстояние между нами чисто физическим. Мои воспоминания вернулись на страницу почти забытого сна, где я была в ловушке под поваленной стеной, и мои друзья просто уходили от меня.
Эй, Лил'пип, ты чего?
Нет, правда. Я тащу на себе свои заботы, как кьютимарку. Я усмехнулась этой чёрной шутке: да уж, шикарный из меня тайный агент получился бы.
Каламити подошёл и аккуратно положил копыто мне за шею:
Ой, да не парься ты. Никто не сказал, что между нами посеяли семена раздора.
Я посмотрела на него, широко раскрыв глаза. Он улыбнулся мне.
Я знаю, чё у тя на сердце лежит, Лил'пип. Те искренне хочется помочь народу, и ты на постой рискуешь своей жизнью ради этого, даже коль некоторые этого не заслуживают. Я тут не стану распинаться с вопросами о том, чё я о те знаю, тока из-за того, чё какой-то пони, не знающий тебя так, как я, вякает тут. Ну так пусть и идёт лесом!
Я почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы. Я обхватила копытами большого, тёмно-рыжего пони и обняла его от всей души.
* * *
Ты можешь посмотреть в него, если хочешь.
Это было первое, что СтилХувз сказал мне после моей вспышки час назад. Вельвет Ремеди была в комнате и осматривала нашу провизию. Каламити наполнял наши фляги из очистителя воды СтилХувза. Я закончила собираться, и мой взгляд бесцельно бродил по комнате. Наконец, он упал на шар памяти под фотографией Эплджек, главы Министерства...
Я сообразила, что я действительно не знаю, какое же министерство Эплджек возглавляла. Но у меня было достаточно подсказок, чтобы иметь несколько догадок.
Вперёд, СтилХувз подбодрил. В него давным-давно никто не смотрел. Кто-то ещё должен помнить это.
Сперва я посмотрела на Стального Рейнджера, затем на шар. Я задалась вопросом, зачем какому-либо пони, кроме единорога, держать у себя шар памяти, ведь только единороги могли заглянуть в него. Это не имело никакого смысла. Разве что, только делиться им с другими. Или хранить его. Но даже хранить было всё равно, что выбросить, если никто и никогда не заглядывал в шар.
Я с уважением кивнула на такое предложение. Затем наклонилась вперёд, направив рог на шарик, и сосредоточила на нём свою магию.
Мой мир погрузился во тьму.
<-=======ooO Ooo=======->
Я была запряжена во что-то.
Мы стояли за кулисами в темноте тяжёлого занавеса. Эплджек стояла рядом со мной, глядя на сцену из тёмного камня, спереди был подиум с микрофоном и динамиками, а позади на стене огромный латунный логотип "М.В.Т."
Я (точнее говоря, пони, в чьей памяти я плавала) смотрел только на неё. Она выглядела взволнованно и неуютно в формальном бизнес-платье.
Я не могу этого сделать.
Я почувствовала, что говорю, и услышала слова из моих уст:
Всё будет хорошо. Голос был глубоким и сильным, как у СтилХувза, но далеко не такой скрипучий.
Они же ненавидят меня. У половины из них круп болит от мысли, что заместь того, чё бы им позволить страдать фигней, я заставляю их пахать в Министерстве. Но тот факт, чё я ищё привлекла к работе пони у Твайлайт? По её голосу я поняла, что это всё ничем хорошим не закончится.
Я положила свою переднюю ногу на её шею (что позволило мне увидеть яблочно-зелёный цвет моей шерсти) и нежно потёрлась о неё носом. Ощущение, которое я нашла очень приятным.
Сегодня они всё поймут и будут восхищаться тобой за это.
Я, а точнее пони, которым я была, наклонился и прошептал ей на ухо:
А теперь иди туда и твори историю. Или я буду вынужден тебя отшлёпать.
Святая Селестия!
Оранжевая пони покраснела и дала владельцу памяти такой взгляд, что я заплатила бы что угодно, лишь бы на меня так посмотрела кобыла.
Позже, любовничек, улыбнулась она, немного повеселев, и вышла наружу к толпе. Пони, чью память я смотрела, спокойно наблюдал за ней, его глаза постоянно задерживались на её бёдрах, заставляя и меня смотреть. Хоть я и не могла его винить, но чувствовала я себя очень неуютно. Это была странная память для общего пользования.
Я заметила у неё кобуру, привязанную к одной ноге, в основном скрытую под её костюмом. Пока она шла, промелькнули три красных яблока на ручке цвета слоновой кости.
В приёме не было того уважения и тишины восхищения, которые получила Флаттершай, но Эплджек на подиуме встала прямо, откашлялась и начала говорить медленно и чётко.
