Каламити летел к нам обратно. Я выключила радио на моём ПипБаке, когда он приземлился на монорельс и объявил:
Вам эт понравится.
Спустя несколько минут мы протопали достаточно по дуге, чтобы увидеть то, о чём нам говорил Каламити. Впереди Ветвь Селестии проходила над Ветвью Луны. Находясь на высоте двадцати футов, Ветвь Луны пролегала перпендикулярно над двойными монорельсовым путями. Тёмная низина двойных железнодорожных путей Селестии своей непонятной расцветкой вызывала у меня мурашки.
Ну и как же мы попадём туда? издевалась Вельвет Ремеди.
Каламити закатил глаза и захлопал крыльями.
Я перенесу вас во как! Хотя, походу, наш стальной дружок будет тяжеловат для меня.
Я могу левитировать его, пока ты меня несёшь. Предложила я.
Каламити кивнул.
Лады, ток будь осторожна, Лил'пип. Ты ж не хочешь встревожить кровокрылов.
Кровокрылов? Я прилевитировала бинокль и осмотрела через него Линию Селестии. И съёжилась, как увидела их в тени под монорельсом висели десятки гигантских гротескных летучих мышей-мутантов.
Агась. Лучше б нам поторопиться, чтоб добраться до Тенпони до ночи. Не хотелось бы остаться на улице, когда она настанет.
* * *
Сколь тяжело было забраться на линию Селестии, столь же легко было и спуститься с неё. Уже наступали сумерки, когда мы обогнули поворот и встретились с грациозной аркой потускневшего серебра, изогнувшейся над монорельсом. Через арку мы наконец смогли увидеть Башню Тенпони во всём её на удивление хорошо сохранившемся великолепии. Мы часами видели её лишь мелькавшей между зданий и над ними и только сейчас смогли оценить размеры и сложность всей конструкции.
Больше половины окон светилось, многие из них потрескались, но в целом были нетронуты. Каждые двенадцать этажей здание сужалось, опоясывая себя балкончиком, в сеточной ограде которого виднелись следы грубого ремонта. С одной стороны башня вся почернела и провисла, покрытая заплатами всевозможных укреплений, добавленных на протяжении постапокалиптических десятилетий. Вывеска с названием свалилась в мощёный булыжником дворик. Огромная радиовышка устремлялась с крыши прямо в небо.
Монорельс прошёл под аркой (которая когда-то была ослепительной на солнце) и шёл вплоть до башни Тенпони, где высоко над землёй проходил через станцию Четырёх Звёзд, находящуюся сбоку самой башни.
Под потускневшей аркой висел логотип:
Министерство Чародейских Наук
Мэйнхэттенский Центр
Входя на станцию, мы увидели пони-охранников, забаррикадировавшихся за массивными стальными стенами и наблюдавших за нами через узкие щели. Стены станции были украшены картинами с изображением пони в натуральную величину. Когда-то эти картины были защищены магическими энергетическими полями, вроде заклинания щита Вельвет Ремеди. Сейчас же почти все картины почернели, были повреждены, многие без возможности восстановления, после того как щиты рассеялись и, поддерживавшие их, драгоценные камни были украдены. Все, за исключением одной: изображение знакомого сиреневого единорога. Когда-то фиолетовая с розовой полосой грива была в основном серой.
Я прыгнула на тротуар, что бежал вдоль стены, и рассмотрела картину получше. Края её были обуглены, краска вокруг неё пузырилась, но защитное поле всё ещё работало.
Остальные остановились, ожидая меня, но я помахала им:
Я просто хочу посмотреть, я вас догоню, мои спутники кивнули и побежали дальше, никто, видимо, кроме меня, не обладал моим любопытством.
Хоть уже и не молодая кобыла, Твайлайт Спаркл выглядела на этой картине как минимум лет на десять моложе, чем в шаре памяти Пинки Пай. И значительно счастливее. Она была окружена чёткими цветами осени, на заднем плане много туманных, едва обозначенных пони создавали красочные пятна вокруг неё. Её кьютимарка была скрыта, поверх неё была табличка с номером 10.
Забег Листьев, объявил голос позади меня, испугав меня так сильно, что я чуть не отпрыгнула назад к своей смерти. Я повернулась к спрайт-боту, который, казалось, материализовался из ниоткуда.
