Впервые за весь разговор голос Рэрити дрогнул. В нём ощущалась грусть, которую она старалась скрыть. Она звонко отразилась в моём сердце. Наверное потому, что я сама испытывала подобного рода боль.
Я нуждалась в своих друзьях. Когда аудиозапись почти подошла к концу, я дрожала не от одной лишь физической боли.
* * *
Я снова просмотрела записи, скрывавшиеся в терминале на столе старшего научного сотрудника лаборатории. (А в самом столе ещё обнаружилась пепельница с коробкой сигар и штук двадцать крышечек.)
Обходные заклинания. Судя по этим исследовательским отчётам, в Министерстве Тайных Наук уже раскусили принцип их действия где-то за месяц до того, как пришёл конец тому миру. Они даже начали понемногу применять эти заклинания, не для средств вооружения, а для щитов, пропускавших только определённые материалы.
Исследования Красного Глаза шли в двух направлениях. Первое заключалось в добавлении обхода к эффекту некоторого оружия. Все детали исследования были отредактированы после его успешного завершения. А произошло оно где-то за неделю до моего прибытия, судя по тому немногому, что можно было прочесть. Я могла простить Старейшину Рейнджеров и за то, что она этого не упомянула, предположив, что она просто была не в курсе. Второе направление исследований ещё продолжалось, но результаты принесло менее обнадёживающие Красный Глаз искал способ перехитрить Обход, заставив его игнорировать что-либо, на что он не был рассчитан.
Ксенит наполнила сумку различными травами и препаратами из подсобного шкафа и уже возвращалась ко мне, как, увидев что-то в окне, застыла на месте.
Оставив терминал, я подбежала к ней так быстро, как мне только позволили ноги и дыхание. Изумлённая, я уставилась в окно, глядя, как нечто огромное выходило из красного свечения Филлидельфийского кратера.
Это был чёрный бронированный аликорн, размерами в три раза больше обычного. Окружавший её воздух буквально рябил от энергии. Она летела в нашу сторону, оставляя за собой энергетический шлейф.
Что з-за...? всё, что я смогла выдать. Во рту пересохло.
Она хорошо искупалась в излучении Филлидельфийского кратера. заметила Ксенит. И будто ребёнку объяснила: Существа радиации не просто лечатся ей. Если они достаточно её поглощают, то вырастают более сильными. Более мощными.
Аликорны могут превращаться в... массивных, супераликорнов-бегемотов?!
Ну так вообще нечестно! проскрипела я в бессильной злобе.
Я направила взгляд в небо, по очереди проклиная Селестию и Луну. То есть, мало того, что аликорны гораздо более искусны в магии? Что они умны. Умелы. Что они грёбаные телепаты. Что у них щиты, через которые почти ничто не может пройти. И что они могут летать.
А ещё быть невидимыми или телепортироваться. Этого мало, да?
Я ещё нашла в себе силы позлиться на небеса:
Да что Вы от меня хотите?! Во имя Вас, какого хрена Вам нужно?!
Тёмно-синее свечение покрыло всю ширь громадного окна. Стекло завибрировало. Перед глазами вдруг мелькнул образ скотобойни, в которую я превратила зеркальный лабиринт.
Бежим, шепнула я Ксенит.
Мы развернулись и побежали.
Как только мы минули дверь на лестничную клетку, я услышала звук разбивающегося стекла. Но не услышала ни единого осколка, упавшего на пол. Я развернулась и захлопнула дверь, лишь на миг опередив сотни смертельных осколков, посланных нам супераликорном.
