Скелеты, покрывавшие пол перед входом, были изломаны и стёрты в пыль, растоптанные десятками стальных копыт. Чувство горькой тошноты добавилось к ярости, заполонявшей мой разум. Никто не знал, кем были эти пони, но они явно заслуживали лучшей участи. Я начинала злиться на саму себя. Почему я тогда не похоронила их? Они ведь все когда-то умерли под запертой дверью моего Стойла...
Но в конце концов, вся Эквестрийская Пустошь была усеяна такими скелетами. Я никак не позаботилась ни об одном из них. Даже об останках Эплблум и Пинки Пай. Но ведь я не оскверняла их. Я же не растоптала их без всякого сожаления.
Дверь в Стойло Два была полностью открыта.
Нашими парламентёрами были Вельвет Ремеди и СтилХувз, они и вошли первыми. Я хотела, чтобы наш Стальной Рейнджер пустил в ход вежливость прежде, чем нам нужно будет отстреливаться. Итак, Вельвет снова шагнула туда, где когда-то был наш дом... И сразу же встала как вкопанная, вскрикнув, словно от боли. Я поскакала к ней.
Стены и пол вестибюля были такими же серыми, как остальные помещения технического крыла, но сейчас они были покрыты беспорядочными брызгами разных цветов. Милыми пастельными цветами шкурок пони, лежащих в лужах багрово-алого цвета...
Смотрительница отправила полдюжины пони, чтобы поприветствовать гостей. Только двое из них охранники Стойла были вооружены. У остальных же были только надежды на дружбу... Возле раскрытого рта молодой сиреневой кобылки лежал растрёпанный букет цветов приветственный подарок гостям. Белые лепестки были забрызганы красным. Стальные Рейнджеры просто расстреляли их всех в упор.
Пони в моей голове балансировала на краю тёмной, извивающейся пропасти. Бездонного колодца, заполненного костями, уходившего в темноту. И потоки ярости захлестывали её багровыми волнами, увлекая за собой вниз, в бездну...
Я дернула её назад, и стена ярости внутри меня осыпалась осколками. Ужас, боль и горечь, которые она сдерживала, хлынули наружу. Я упала на колени и зарыдала.
Вот так вот... я расслышала голос Каламити, словно доносящийся откуда-то издали. Нахуй эту дипломатию. Все пони, кто решился на это, кто просто стоял и ждал, уже мертвы.
Я поняла, что узнала желтую кобылку, чей разорванный пулями труп лежал в углу... Но не могла вспомнить, когда мы с ней познакомились. И как её звали... И это было очень, очень плохо. Почему я не могла вспомнить её имени? Она же была достойна того, чтобы её имя помнили. Она должна была жить!
Заплаканная Вельвет Ремеди подбежала и обняла меня, пока я всхлипывала и рыдала, уткнувшись в её шерсть и броню.
Литлпип была сильной достаточно долго, услышала я её голос. Это и мой дом тоже. Теперь мой черёд.
* * *
Каламити, Ксенит и я собрались в подобие разведгруппы. Как только я немного успокоилась и была способна идти, Вельвет Ремеди послала нашу троицу вперёд. Мы не собирались вести переговоров, если только враг не выбросит белый флаг первым. Наоборот, мы решили бить первыми быстро, решительно и наверняка.
Первый Стальной Рейнджер, которого я нашпиговала пулями из винтовки Зебр, умер с криками в страшных мучениях, когда его органы загорелись, поджаривая его изнутри. Я не чувствовала жалости. Сострадания тоже не было. Не было даже чувства мести или какого-либо удовлетворения. Эмоциональный срыв полностью опустошил мои чувства, оставив только злобу и решительность. То, что я сделала, было правильным и необходимым и воспринималось не ужаснее, чем чистка зубов.
И я уже не чувствовала ни капли отвращения к тому, как поступил Спайк, защищая свой дом.
В каждом новом коридоре было всё больше убитых пони. Атака Стальных рейнджеров была жестокой. Но тем не менее, трупов было куда меньше, чем я ожидала. Приветственная процессия сыграла свою роль в продуманном плане Смотрительницы. А когда Рейнджеры продемонстрировали свои намерения уже на входе, встречающие оттянули достаточно времени, чтобы позволить ей эвакуировать остальных в крыло охраны и администрации.
Я не могла понять, любить или ненавидеть её за это.
Техническому крылу досталось сильнее всех. Стальные Рейнджеры пробились сюда в первую очередь, возможно, чтобы не допустить саботажников из числа жителей до технологий, которые были им нужны больше всего. У тех пони, что были там, не было времени, чтобы выбраться из крыла до того, как Рейнджеры отрезали им все пути к отступлению.
Я повернула за знакомый угол и очутилась прямо перед комнатой ПипБак техников. Эмоции захлестнули меня при виде чёрных подпалин на стенах, которые я когда-то протирала. Красная полоса крови тянулась вдоль стены, резко уходя вниз до тех пор, пока не привела меня к трупу моего начальника. Если не считать оторванной ноги, я вполне могла бы заставить себя поверить, что он просто снова спал на рабочем месте...
Это было совсем не похоже на то, чем я когда-то хотела украсить эту скучную стену...
Я снова заплакала, и свечение Л.У.М.а расплылось бликами в пелене слёз.
