Я смирилась с мыслью, что моя подруга детства умерла два дня назад, и эта мерзость уже не она.
Я наконец-то смогла попасть на аудиенцию с Министром Твайлайт Спаркл. Она сказала, что Министерство Тайных Наук использует мой старый комплекс для создания так называемого Зелья Вынужденной Трансформации. Со слов Твайлайт Спаркл, ЗВТ скорее всего станет решающим фактором войны. Очевидно, она надеется, что с помощью магического усиления мы сможем привести войну к быстрому заключению. Вот уже несколько лет зебры вводят в неё мистические и алхимические усиления, и мне кажется, будто Министерство Тайных Наук решило побить зебр в их же собственной игре.
Я спросила Министра Твайлайт Спаркл о содержимом цистерн, хранящихся в пещерах под Прекрасной Долиной. Она раскрыла, что в них находится эффективнейшее трансформационное магическое вещество, с которым Министерство Тайных Наук будет проводить испытания на пони-добровольцах.
Со слов Кобылы Министерства, создание ЗВТ чрезвычайно тонкий и требовательный процесс. И, по-видимому, установленные ею стандарты качества ещё выше всех остальных. Любая партия с любым недостатком, любая партия, не отвечающая абсолютному качеству, запечатывалась и браковалась. Со слов самой Твайлайт Спаркл, если она намерена попросить пони, доверить ей изменить их тела при помощи ЗВТ, разве не должна она предоставить им самую, насколько это возможно, идеальную версию зелья?
Кобыла Министерства была ошеломлена новостью о происшествии, а мой рассказ о случившемся с Пичи Пай поверг её просто в ужас. Она наложила строжайший запрет на дальнейшие перемещения бочек. Похоже, Министру Флаттершай теперь придётся искать другие способы урегулирования ситуации с Алмазными Псами мирным путём.
Лично меня гложет соблазн их всех просто перестрелять. Знаю, это плохо, но из-за того, что мы пытались ублажить стаю Алмазных Псов, я провела два долгих дня, наблюдая, как моя лучшая подруга превращается в... нечто, что и в самом страшном сне не приснится.
Худшая часть моей личности осуждала Пичи Пай. Она не должна была быть там внизу. Последние четыре дня она приходила на работу, несмотря на то что была простужена. Я твердила ей: 'Возьми больничный.' Но она не могла прожить и дня без работы. Часть меня интересовало: была ли это её оплошность, или же она несколько потеряла рассудок. Такие мысли заставляли меня ненавидеть саму себя. Пичи Пай заслуживала лучшего.
Пичи Пай была самой лучшей подругой, какую кто-либо может иметь.
