Моей целью было уничтожение физической составляющей Богини и освобождение душ, запертых внутри. Чтобы позволить Твайлайт Спаркл, Трикси и другим обрести мир, который они заслужили и в котором им было отказано. Я не ожидала, что Богиня попытается спасти своих детей, но я также не ожидала и воздействия шести шаров памяти. Показав те воспоминания Богине, я пробудила нечто в Трикси. Богиня словно потеряла себя, и я верю, что часть её была способна вновь себя найти в тех воспоминаниях. Шар-Звезда был создан для сравнения; показывая его Богине, я действовала, как зеркало Рэрити для Пинки Пай. Так же, как, я надеялась, воспоминания из Шара-Воздушного Шарика расшевелили что бы там ни осталось от Твайлайт Спаркл.
А что насчёт моей души?
Если бы я умерла здесь, приняли бы меня Селестия и Луна или отвернулись бы в ужасе и отвращении?
Я знала, что я сделала. И моя душа чернела от этого. Я наконец-то сделала этот шаг с утёса; пожертвовала нравственностью и добротой для спасения Эквестрийской Пустоши. Я становилась Красным Глазом. Всё больше и больше. И за это придётся заплатить.
Тридцать восемь минут стали бы чёртовой тучей времени, но это время для меня не имело значения. Его было достаточно, чтобы Ксенит и Каламити спаслись. Я была готова завершить свою жизнь.
Тридцати восемь минут хватило бы аликорнам Богини, чтобы перевернуть вверх дном Марипони, найти бомбу и обезвредить её, не важно, какой там Красный Глаз установил таймер. Но жар-бомба никогда не была в Марипони.
Тридцати восьми минут не хватило бы аликорнам, чтобы прорваться через лабиринты туннелей адских гончих и найти бомбу, спрятанную в десятках метров под основанием Марипони. Подземная детонация жар-бомбы произошла прямо под нами.
* * *
Я очнулась в кромешной тьме.
Мне было плохо, даже хуже, чем в последние дни. Моё тело горело. Во рту было сухо. Живот был скручен болью, но блевать было нечем. Тело было покрыто потом. Нижняя часть меня была придавлена огромным весом, и это напомнило ночной кошмар: когда я была придавлена стеной, рыдая и наблюдая, как Каламити и Вельвет Ремеди уходят от меня.
Ниже в темноте слышалось шипение. Пол был под наклоном. Я бы скатилась в шипящую темноту, если бы не была придавлена.
Мой Пипбак тихо потрескивал.
За эти несколько ужасных минут я не могла понять, где же нахожусь. Потом вспомнила бомбу. Вспомнила, как бежала в комнату безопасности. Удар по аварийной кнопке.
Многое из того, что было после, ускользнуло из моей памяти. Оставшиеся воспоминания путались. Но я помнила ощущение грандиозного
Щёлк... щёлк.
Я включила Л.У.М. Интересно, когда я успела его выключить. На его экране мелькнуло с десяток предупреждений. Комната безопасности пережила два взрыва мегазаклинаний. Один из них почти в упор. Но комната где-то получила микроповреждения в защитной стене, и теперь излучение проникало вовнутрь. Спасибо Твайлайт и её Министерству, что я осталась жива и что, несмотря на огромную температуру снаружи, эта комната не стала невыносимой печью. Но уровень излучения быстро приближался к смертельному.
Я левитировала Антирадин из моих седельных сумок, предвкушая его ужасный вкус. Согласно моему сортировщику инвентаря, медикаменты, которые у меня были несколько лечебных зелий и флакон с зельем Ксенит против кровотечений полностью закончились. Я успела побывать в сознании после падения, но я этого не помнила.
Магия комнаты безопасности должна была защитить меня от воздействия взрыва огромной силы. Но даже в этом случае при падении я должна была нехило так шмякнуться. Мне очень повезло, что я не сломала шею. Или чего-нибудь ещё. Согласно показаниям Л.У.М.а, я была на удивление невредима... для умирающей кобылы.
Погодите... разве со мной здесь не было кого-то ещё?
Вглядываясь в темноту, я пыталась вспомнить. Компас Л.У.М.а показывал, что рядом никого нет. Я подняла свою ПипНогу и включила фонарь.
О милосердные Богини!
Фонарь моего ПипБака осветил вниз комнаты, наклонённой под безумным углом. Стойка терминалов была вырвана из стены. Бетонный потолок рухнул, обнажая фиолетовый металл за собой. Большой кусок бетона упал на меня, придавив собой.
Комната была на треть наполнена мутной водой, бетонной крошкой и разломанными частями кабинета. Тонкая струйка вырывалась из трещины в стене. Что-то плавало в тёмном бассейне подо мной.
Это был более просторный гроб, нежели исцеляющая кабинка. Глупо с моей стороны было подумать, что это помещение может меня спасти. Я оказалась запертой в ловушке, и даже если бы смогла сбежать, то мгновенно погибла бы снаружи.
