Они не могут нам лгать, заявил Трекер таким голосом, которым объясняют простейшие вещи глупым жеребятам. Они же правительство.
Я чувствовала, что Каламити прямо таки лучится желанием фейсхуфнуть. Анклав... не имел для меня смысла. Мои мысли поплыли, пытаясь зацепиться за что-нибудь. Я поняла, что поздно было спрашивать моих друзей о пони, с которыми мы столкнулись. Но самое главное мне нужно было отдохнуть. Поспать. А ещё сильнее перевести дух. Оплакать пони, которых я потеряла. Моё сердце истекало кровью изо многих глубоких ран.
Я потеряла нить диалога между пегасами. Да, никудышный из меня друг, раз вот так оставляю Каламити одного против них. Я попыталась навострить уши и понять, о чём разговор.
...после того как они ничего не сделали с тем драконом, граждане не останутся на их стороне, не наплюют на Резню в Прекрасной Долине... говорила Санглинт.
...не могут меня игнорировать. Я член Группы... настаивала Морнинг Фрост.
...последний раз, когда я попёрся куда-то за вами двумя! раздражался Трекер. Да с такими подругами...
Я сдалась, уши снова прижались к голове. Я подняла взгляд к крутящемуся вентилятору, свисавшему с потолка "Абсолютно Всего", и попыталась отрешиться от мира.
Могла же я страдать сегодня, так ведь? Плакать сегодня. И вновь сражаться завтра.
Первая слеза зародилась в моём глазу, потом набухла, чтобы скатиться по щеке. Я попыталась её сморгнуть. Не здесь. Я должна быть одна.
Эй, поражённо сказала кобылка янтарного окраса. Она положила копыто мне на плечо. Эй, не плачь. Пожалуйста, не плачь.
Я обернулась к ней.
Если ты заплачешь, я тоже заплачу, и тогда начнётся вся эта рыдательная фигня.
За её голосом скрывалась искренность. Не только мне было плохо. И не только я пыталась это скрыть. Я слабо улыбнулась ей.
У СтилХувза всегда была боль в душе, напомнила мне пони у меня в голове. Он всегда держал её в себе.
Но это не обязательно было правильно, так ведь. Моя душа, казалось, плавала во тьме, едва касаясь воды, и, если бы я дала волю слезам, я бы в них утонула.
Кто вы? раздался голос в дальней стороне комнаты. Раньше чем кто-нибудь смог ответить, началась лавина.
Вы из Анклава, да?
Чё вы на нас набросились?
Селестия ведь там? Почему вы её не отпускаете?
Кто-то был любопытен, но большинство просто обезумело. В каждом вопросе был недобрый подтекст.
Успокойтесь! Успокойтесь все! громко сказал Каламити, поднимая копыто.
Не один ли ты из них, Каламити? спросил кто-то с ядом в голосе.
Каламити запнулся.
Теперь все послушайте меня...
Вдруг я услышала глухой удар и следующий за ним пронзительный визг, как мне показалось, из соседней комнаты.
Кто-то из толпы указал на меня... Нет, ЗА меня. Многие пони обернулись. Пронзительный визг прекратился.
Дитзи Ду стояла в дверном проёме. Моё сердце словно подскочило в груди, она была жива. Она выглядела слабой, хрупкой, казалось, едва стоит на ногах. Пегаска стояла, слегка наклонившись на бок, как будто опираясь на что-то невидимое. Я догадалась, что этой опорой была зебра, надевшая свой стелс-плащ. Но главным было то, что она была жива и в сознании. Один из её глаз скосился в сторону потолочных вентиляторов, вторым она смотрела на пони, собравшихся в магазине. Гуль медленно опустила голову, взяла в зубы мел и начала писать на доске.
Закончив, она подняла её так, чтобы было видно всем:
В зале стояла гробовая тишина.
Потом янтарного цвета кобыла, имени которой я до сих пор не знала, робко подошла к Дитзи Ду и обняла её, выражая благодарность.
Уже через несколько секунд пегаска была окружена пони, кажный из которых старался обнять её, поблагодарить и помочь ей с выздоровлением. Их было так много, что помощь невидимой зебры уже была не нужна, да и ей просто негде было стоять.
* * *
Может, тебе принести чего? предложила янтарная "молодая героиня". Содовую? Белку на палочке? Хоть что-нибудь?
Вначале я хотела отказаться, но подумав ещё раз, ответила:
Воды, если можно. Спасибо.
Я наблюдала за тем, как кобылка и её друзья встали и начали проталкиваться сквозь толпу пони, пришедших увидеть Дитзи Ду. Бедную кобылу полностью окружили.
Дитзи Ду была жива.
Она была нездорова, даже по меркам гулей. Но она была жива. И будет жить. Возможно, она даже полностью вылечится благодаря Канди. Возможно.
Была также большая вероятность, что она никогда полностью не вылечится, что она уже не будет такой энергичной и бодрой, как раньше. Но она спасла город. Спасла дочку. Совершила чудо. И когда на кону вся Эквестрийская Пустошь, это малая, легко переживаемая потеря.
Ну как, держишься, Лил'пип? спросил Каламити, приземлившись рядом.
