— Ладно, — вздохнула она. — Спасибо, что согласилась действительно испытать это, и я обещаю, что больше не буду предлагать это тебе. — Она подползла и поцеловала меня в щёку. — Разве что в мой день рождения.
Я вздохнула, левитировала персик из миски и спокойно ела его несколько минут. Персик помог успокоить меня и вернуть из истощения. Мысль появилась у меня, когда я восстановилась.
— Итак, время для интервью с госпожой Пон3, — сказала я, стараясь казаться прохладной со спорным успехом.
— Ну, довольно честно — поменяться ролями, — сказала она, уткнувшись лицом в мою шею.
— Так что же уважаемый помощник диджея нашёл в ремонтнице тостеров вроде меня? — спросила я, наполовину смеясь над её шуткой.
Она не смеялась. Она села и повернулась ко мне лицом. Все эмоции исчезли с её лица.
— Ты действительно хочешь знать?
— Ну да, почему нет? — Я начала нервничать, может быть, я и не хотела бы знать, если это мой вопрос на неё так повлиял.
— Потому что ты герой, — сказала она без каких-либо следов издевательства.
Я бы покраснела, если бы моё лицо уже не горело от серии оргазмов.
— Не в этот р...
— Дай мне закончить, — отрезала она. — Ты спросила, и теперь должна выслушать ответ, независимо от того, каким бы горьким он ни был.
Мне стало страшно.
— Я видела всё, что можно, будучи диджеем Пон3, и даже до того — когда была в Пустошах. Я видела ужасы, которые, уверена, ты тоже видела.
Я лишь кивнула, думая о вскрытых и искорёженных трупах, используемых в качестве декора. В голове всплыл образ Каламити, стреляющего в того молодого жеребёнка-рейдера.
— Но я также слышала и видела героев. — Она звучала задумчиво, когда рассказывала. — Пони, которые помогали всем вокруг и боролись против всех, кто смел угрожать другим пони. Я любила их. Я жила ради того, чтобы видеть и слышать о них. Они давали мне небольшую надежду, что мы всё-таки не совсем безнадёжны. Что есть ещё свет в конце этого ёбаного тоннеля, в который мы зарылись.
Я уже собиралась высказать своё согласие, когда она продолжила:
— И потом я видела их головы на штырях за пределами рейдерских лагерей. — Она твёрдо посмотрела на меня. — Ты герой, Литлпип, и это означает, что ты умрёшь очень скоро, потому что ты болезнь на Пустоши. Они убьют тебя, потому что "это правильно" и ты не вписываешься в этот мир. И я буду той, кто сообщит об этом после.
Я встала и вышла из постели. Я думала о смерти и раньше, знала, что это нечто, которое может случиться так легко со мной здесь. Но чтобы это было сказано с такой чёртовой уверенностью...
— Или же ты сдашься. Я видела и это тоже. Герои, которые помогали народу только для того, чтобы тех убила какая-нибудь другая угроза или хуже, чтобы те, кого они спасали, сами начинали творить зверства "во имя выживания". Эти герои просто складывали свои ружья и забивались в какие-нибудь чёртовы дыры, чтобы упиться там вусмерть.
Я осела.
— Ты хорошая пони, Литлпип. Честная, чертовски добрая героиня. Я хотела бы знать тебя, держать тебя, любить тебя, прежде чем ты зайдёшь слишком далеко.
Что-то сломалось внутри меня. Нет. Не что-то. Моё сердце. Моё сердце треснуло. Я искала, сражалась, чуть не погибла во имя того, во что я верила, что считала правильным. Я нашла кого-то, кто делал то же самое, и она только что сказала мне, что на самом же деле в конечном итоге ничего из этого не имеет значения.
Я видела Пустошь, но не как какое-то место, но как гигантского зверя с когтями-бритвами, который пожирает пони десятками. Я видела себя, доблестно атакующую этого монстра и разбитую им даже не глядя. Я видела свою линию вместе с каждым из атакующих его и, даже не замедляя пиршество монстра, умирающих.
Я видела пылающую новую Эплузу, городские пони все мертвы или их уводят в цепях вместе со всеми рабами, ради свободы которых я так тяжело боролась. Я видела Когтей, со смехом бросающих жеребят Монтерея Джека вниз с неба. Я видела Гауду с её маленькой армией, атакующую конвой снабжения и не оставляющую никого в живых.
Я видела себя, идущую к Сильвер Белл, настолько сломленной, как она никогда не была, стоящей напротив могил своей семьи. Она подбежала ко мне и прижалась к моей груди, плача и прося, чтобы я сказала ей, что всё будет хорошо. Я видела, как я взвожу Малый Макинтош и прижимаю к её голове. Я говорю ей, что всё будет хорошо, и нажимаю на спуск.
Я хотела кричать, но я знала, что меня бы просто стошнило, открой я рот. Я чувствовала, что мои передние ноги не могут держать меня больше.
Мне нужно что-то. Хоть что-нибудь, во что я могла бы верить. Я пыталась думать о Селестии и Луне, но они были лишь тенями сейчас для меня.
Я думала о Сильвер Белл снова, но я думала о том, что на самом деле произошло. Я видела, как Вельвет привела её к Дитзи Ду. Дитзи Ду. Мои мысли остановились на ней.