Fallout: Equestria (ЛП) полностью

СтилХувз оставался невозмутим.

Тишина затянулась, пока мы двигались рысью среди обломков пригорода, окружавших Филлидельфию. Молодой рыцарь медленно отстал и занял позицию позади нас. Я услышала его последние слова, произнесённые самому себе под нос, прежде чем замолчать до конца нашего путешествия.

— Мы всё равно последовали бы.

* * *

"Когда я был юным жеребцом, меня учили, что некоторые пони хуже других. Те, кто не был рождён земными пони, были хилы, слабы, непригодны к труду, неспособны даже поднять свой собственный вес без помощи магии.

Вы, дети мои, каждый день подтверждаете, что только те пони слабы, кто сам решил быть слабым. Единство — это больше, чем благословение Богини. Это наш поиск, как превозмочь лень и слабость предков, как достичь более высокого уровня бытия. Единство с нашими ближними, не отделение друг от друга, но усиление друг-друга и Эквестрии вместе с нами. И вы, дети мои, уже прошли половину пути.

Глядя на вас, я вижу, что Единство уже среди нас, и мы должны лишь принять его. Знаменательные перемены, что ждут нас — это лишь вершина кекса..."

Взрывы сотрясли улицу. СтилХувз вместе с другими Стальными Рейнжерами атаковал работорговцев, укрывавшихся за разбитыми колесницами и экипажами и даже за фургоном, полным рабов, которых они везли в сердце Филлидельфии. Голос Красного Глаза умер, когда граната из боевого седла нашего гуля уничтожила их радио.

Через шум никто не услышал раздавшийся откуда-то сверху выстрел, пробивший шлем Рыцаря Бака и оторвавший его от тела, превратив голову кровавое месиво. Шар Пинки Пай завис над нашими головами, превращаясь в неистовую фуксию на фоне заходящего солнца.

— В укрытие! — Крикнула старший паладин, и Рейнджеры рассредоточились.

В это время выжившие работорговцы начали наступать, накрывая улицы подавляющим огнём. Я спряталась за мусорным баком прямо перед тем, как в него попали пули. Не будь в баке мусора с прошлого века, пули бы просто прошили его и угодили в меня. Но так как бак был заполнен, лишь несколько прошли насквозь и были остановлены моими седельными сумками и бронёй.

— Этот мой! — заявил Каламити, взмывая с прикреплённым к спине Громом Спитфайр, собравшись выйти один на один с Шаром Пинки Пай. Вельвет Ремеди за почтовым ящиком сосредоточилась на заклинании щита, ненадолго активировав его между пегасом и работорговцами, нацелившими на него своё оружие.

Как только они отвели стволы от меня, я вынырнула из-за мусорного бака, войдя в З.П.С. и отправив троим по пуле в голову, спасибо зебринской винтовке. Падали мои цели с горящими головами. Ещё двое противников оказались погружены в зелёное мерцающее пламя, от которого затрещал ПипБак. Над орущими ошеломлёнными работорговцами пролетела Паерлайт.

Вверху кто-то обменялся выстрелами.

Прятавшаяся за фургоном лиловая с зелёным кобыла-единорог подхватила левитацией останки Рыцаря Бума и потащила их к себе. З.П.С. отключился только чтобы затем снова активироваться, частично восстановившись. Я смотрела через прицел винтовки, но сделать точный выстрел не могла — мешал фургон с рабами. Они все сжались от страха, пойманные в западню на ровном месте. По губам одной бронзовошкурой кобылы я прочла: "Не стреляй в меня!"

Стоп... и о чём я думала? Я сосредоточилась, охватив фургон своим левитационным полем, и аккуратно отбуксировала укрытие работорговца в сторону.

По мне открыл огонь другой работорговец, вынудив снова вернуться в укрытие. Я почувствовала, как поле левитации сорвалось, но успела его восстановить, прежде чем полный беспомощных пони фургон рухнул бы.

Крик и вспышка зелёного пламени известили о гибели прижавшего меня работорговца.

Я снова оглянулась на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как лиловая с зелёным единорожка подняла гранатомёт Рыцаря Бума и запустила снаряд в витрину магазина, где укрылся раненый Стальной Рейнджер. Фасад магазина рванул, разнося дымящие обломки. А секундой позже кобыла-Рейнджер с лёгким пулемётом проделала в единороге не меньше дюжины дырок.

Ни с чем не сравнимый звук боевого седла Каламити прозвенел в воздухе и увенчался взрывом.

— Ура! — Пегас спикировал и завис надо мной. — Видала? Запульнул ей по гранате у неё во рту! Да ещё в тройном сальто! — Он вскинул в воздух копыто. — Кто самый меткий на Эквестрийской Пустоши?