Мы бесшумно проскользнули в дверь. Одинокий пони, расхаживавший в помещении, не заметил нашего прибытия. Ксенит быстро с ним расправилась.
Я опустила автоматическую винтовку и принялась стягивать с него лабораторный халат. Ксенит приподняла бровь, увидев, что я накинула его на себя.
— Защиту особо не обеспечит, — признала я, — Но всё же лучше, чем ничего... — я могла раньше снять броню с караульных Красного Глаза; но после того, как меня чуть не убил один пегас, я не собиралась допустить подобную ошибку ещё раз, — ...Кроме того, в нём я чувствую себя учёнее.
Ксенит закатила глаза, затем направилась к фармацевтическим шкафам в подсобке. Она выбила копытом замок на первом шкафу и распахнула его.
Я достала аудиозапись, загрузила её на ПипБак, намереваясь прослушать во время осмотра комнаты. Мой взгляд упал на рецепт Праздничных Минталок. В исследовательской лаборатории наверняка было всё, что могло мне понадобиться для их изготовления, а я всё больше находилась в отчаянии.
Не без приложения силы воли я пролистнула подальше от рецепта. Я заставила себя подумать о Каламити. О Вельвет Ремеди. О Хомэйдж...
Мне вспомнился сладкий голос Хомэйдж. И в моей памяти всплыло нечто, когда-то ею сказанное:
Я моргнула. Затем обратилась к Ксенит.
— Подожди... ты хочешь сказать, что домашний кролик Флаттершай изобрёл Стампед?
* * *
Судя по её голосу, Рарити была искренне встревожена по поводу Зекоры и лишь слегка довольна эффектностью своей пропаганды. Имя последней я уже где-то слышала. Ах да, это та зебра, которая была другом Эпплджек, и, вероятно, другом их всех. Мне стало понятно, почему Рэрити так отреагировала.
Мне вспомнилось, как в шаре Винил Скрэтч Твайлайт Спаркл упомянула, что все прикрывали Пинки Пай с её зависимостью. Я сразу почувствовала облегчение, что смогла побороть возникшее ранее желание приготовить Праздничные Минталки.