Вельвет Ремеди переключилась в режим мамы-доктора, едва только увидела меня. Теперь, когда я перестала мысленно обнюхивать её между задних ног, я обнаружила, что меня умиротворяют её беспокойные хлопоты, особенно если учесть, что она справлялась с материнством намного лучше, чем моя настоящая мать.
По правде говоря, эти пони стали моей семьей. Пожалуй это тот самый случай, когда пони, разделившие с тобой тяготы и невзгоды, становятся твоей второй (ну или первой) семьей.
...И у моей семьи намечался неприятный разговор.
* * *
— Она — зебра! — воскликнул СтилХувз, когда Стена была уже далеко позади. А когда мы приблизились к искорёженным руинам Явас Капа, СтилХувз наконец решил поставить все точки над "и" по поводу нашего компаньона и его присутствия, и я, ответив, что это просто-напросто моя подруга, совершила большую ошибку.
— Да, так и есть, — ответила я, валясь с ног и испытывая боль по всему телу. Дыхание моё было неглубоким, и было такое ощущение, будто я постоянно тону. В тот момент я мечтала о ванне, которая помогла бы мне смыть всю эту кровь с моей шкуры, вымыть из моего бока этот жгучий порошок и, в конце концов, отвадить от меня этих мерзких кусачих насекомых, которым каким-то чудом удалось проделать весь этот путь со мной. Также я мечтала о кровати, которая была бы хоть немного мягче цемента. И ссора — последние в чём я тогда нуждалась.
— Которая так хорошо пустила тебе пыль в глаза, что ты стала ей доверять, — предположил СтилХувз, — А им нельзя доверять.
Ксенит, которая просто шла за нами подальше от Стены и арены рабов Филлидельфии Стерн, хранила благоразумное молчание. Но сейчас уязвленная и, возможно, ободрённая чувством укрепляющейся между ней и мной дружбы зебра возразила:
— Война давно отгремела, и я в ней не участвовала. А полоски на моём теле ещё не говорят о том, что я должна быть по ту сторону баррикад, прямо как твоё оружие не говорит о твоей принадлежности к войскам Найтмэр Мун.
Гениально.
— Войска Принцессы Луны, — резко сказал Стальной Рейнджер, который сам принимал участие в двухсотлетний войне, — Таким, как ты, запрещено даже упоминать это имя!
Он повернулся ко мне и спросил:
— Литлпип, что ты вообще собираешься делать с этой зеброй? Только не говори мне, что действительно собираешься оставить её в нашей команде.
— Святые Конюшни, —- вмешалась в разговор Вельвет Ремеди, — Конечно же нет. К тому же, это было бы просто глупо — путешествовать с существом, чей род деградировал в плотоядных дебилов...
Ксенит остановилась, уставившись на угольно-чёрного единорога в изумлении, граничащем с негодованием.
— ...Или погодите, это же не зебры! — как бы невзначай закончила Вельвет, — Это же гули.
Теперь уже СтилХувз остановился, и я была готова поспорить, что сейчас под его забралом скрывался его освирепевший взгляд. Ксенит, которая всё ещё прибывала в замешательстве, фыркнула и медленно, в своем экзотическом стиле, спросила Вельвет:
— То есть ты считаешь... что я похожа на гуля?
Я опустила голову: обстановка накалялась слишком быстро.
Вельвет Ремеди широко раскрыла глаза, как только поняла каким именно образом Ксенит восприняла её фразу.
— Нет, конечно же нет, — заверила она зебру, а затем уклончиво намекнула, — Хотя есть здесь кое-кто, пахнущий наподобие.
Ксенит понюхала свою шкуру. Я закатила глаза, а затем, просто чтобы убедиться, понюхала свою шкуру и посмеялась — от меня несло.
Каламити, ожидавший нас чуть спереди кофейни Явы, взмыл в воздух, сжимая Гром Спитфайр. Рядом с дверью кофейни валялась вывеска, на которой был изображён жеребец. Он был молочно-белого цвета со светло-коричневой гривой, включавшей вкрапление чёрных полос. Его кьютимаркой была чашечка с дымком (я даже понадеялась, что она была с кофе). Судя по всему, это и был Ява. Но в следующую минуту мы остановили, и Каламити решил сам нас встретить.
Он приземлился рядом со мной, убрал свою зачарованную крупнокалиберную винтовку в новомодную кобуру, располагающуюся на его седле, протянул Ксенит копыто и, попутно улыбнувшись, сказал:
— Приветик!
Мне хотелось поцеловать его (хотя обычно при виде жеребца у меня такого желания не возникает).
Ксенит выглядела несколько ошарашенно. Она неуверенно протянула своё копыто, но как только Каламити схватил его обоими копытами и энергично потряс, она отпрянула назад с широко открытыми глазами.
— Рад встречи. Я, типа, Каламити. — Передние копыто зебры всё ещё продолжало трястись, хотя Каламити его уже больше не сжимал. — Добро пожаловать в команду.
— Так просто? — с опаской спросила она, не сводя глаз с Каламити, будто в жизни пегасов не видала (я внезапно осознала, что скорее всего так дело и обстояло).
— Ну да, — ответил Каламити, продолжая улыбаться, — Чувствую, у вас был долгий и трудный путь. И раз ты здесь, значит Лил'пип тебе доверяет, а мне большего и не нужно.
— Да, — сказала Вельвет, тяжело вздохнув, — Потому что суждения Литлпип стали достойны Селестии с недавнего времени.
Она смотрела на мои травмы с растущим беспокойством.