— Это не так страшно. Шестое колено — это довольно много...
— Всё это Стойло находится в опасности полного вырождения, — рявкнула Вельвет Ремеди в ответ. — Я бы сказала, что это довольно страшно. Литлпип ошибалась. Вы не сможете запереться здесь надолго.
— Привет? — сказала я наконец. Обе кобылицы оглянулись на меня с одинаково ошарашенными лицами.
— Возможно, есть другой путь.
* * *
Последний крюк. Маленький. Быстрый. Пятнадцать минут максимум. Мы хотели вернуться, чтобы забрать Стальных Рейнджеров-"отступников" и переправить их к Фетлоку, прежде чем они это узнают. А потом — к Башне Тенпони.
Мне нужна была Хомэйдж. Мне было просто необходимо упасть в её объятья.
— Я нашла.
Вельвет Ремеди читала слова, буквы которых были как будто нацарапаны жеребёнком на боку металлического монстра, ржавевшего перед нами.
Это была пушка. И, скорее всего, она ржавела здесь в течение многих лет ещё до войны. Только Богини могли знать, что она делала в этом укромном уголке Фермы Сладкое Яблочко. Деревья здесь росли очень плотно. Пушку мог увидеть только пегас, пролетевший прямо над ней. И, похоже, такое размещение не было каким-либо хитрым стратегическим ходом.
Небольшие участки на старом металлическом стволе по-прежнему были достаточно отполированы, чтобы отразить оранжевый свет восходящего солнца. Основание пушки было частично утоплено в землю между несколькими крупными камнями, в результате чего оружие накренилось. Рядом был полуразрушенный стол для пикника. Также присутствовало несколько досок, прибитых к мёртвому дереву позади меня.
— Как это может помочь? — Спросила Ксенит у Каламити.
Я должна признать, что у меня был тот же вопрос. Этот старый металлический монстр явно не мог стрелять.
Каламити усмехнулся.
— Не пушка. — Он обошёл вокруг кучи больших камней, громоздившихся у основания пушки. Он постучал копытом сперва по одному, потом по другому. — Это.
— Камень? — спросила я.
— Камень Судьбы, — сказал наш друг-пегас, загадочно улыбаясь.
Я была уставшей и измотанной — морально и физически. Еле стоявшей на ногах.
— Судьба — это камень?
Даже Вельвет Ремеди выглядела сконфуженной.
Каламити вздохнул.
— Выдолбленный камень, — пояснил он. — Этот камень использовал каждый Дашит, начиная с первого пегаса, за которым охотился Анклав и который был заклеймён на всю жизнь. Этот камень зачарован так, чтобы открываться только тем пони, которые знают правильные слова. — Он посмотрел на казавшийся особым камень. — Каждый Дашит оставил что-нибудь здесь. Некий знак той жизни, которую они оставили позади.
— Как пегас может зачаровать камень? — спросила Вельвет Ремеди.
Каламити пожал плечами.
— Ну, предположим, что некая пони сделает это для него.
— Или, возможно, ему поможет зебра, — предложила Ксенит.
Каламити глубоко вдохнул, снова стукнул по камню копытом, а затем громко и отчётливо сказал:
— Кьютимарки не имеют значения.
Глава 29. Наперегонки с Совершенством
Я узнала голос Скуталу. Даже несмотря на его хриплость. И несмотря на сильный кашель пегаски, бешеный треск и шум ветра.