Дверь была заперта. Опять же, не сложное испытание. Но когда я попыталась толкнуть дверь, она не хотела двигаться с места. Я оттолкнулась, наваливаясь всем своим весом, и услышала треск изнутри, как только дверь открылась на полметра. Быстрое щёлканье раздалось из моего ПипБака.
Я, кашляя, просунула голову и увидела, что потолок рухнул, заполнив собой большую часть комнаты. Сломанные терминалы и офисное оборудование захламляли пол вокруг больших кусков конструкционного материала. Я частично могла видеть комнату выше, где балансировала ванна, висящая только лишь на трубах уборной. Вода брызгала из трещин в них, замачивая щебень внизу и сливаясь на уровень под нами через этаж с комнатой медсестёр. Всё это образовалось за десятилетия повреждений водой.
Внутри была не то что бы комната, но там был закрытый металлический шкаф с большой красной надписью "КОНФИСКАТ", до которого я могла бы добраться. Я сняла седельные сумки и протиснулась внутрь.
У шкафа был сложный замок. Вполне в моих силах, но он заставил меня напрячься. Настолько, чтобы я почувствовала гордость, когда он открылся. Внутри были наркотики. Бак, Дэш, Минталки, множество обезболивающих, а также пюлили и порошки, которых я не знала. Но не только. Ещё шар памяти. Нож с клинком, мерцающим неестественным фиолетовым светом. И копия "Тактики шпионажа зебр". Я левитировала к себе седельные сумки. И, используя телекинез, сложила содержимое ящика в одну из них.
Сверху лежала жестянка с праздничными минталками. Моё сердце ёкнуло.
Я обернула жестянку магическим полем.
"Есть ли у нас на это время?" — спросила маленькая пони в моей голове. — "Нужно спешить. Мы можем выбросить это позже."
Я знала, что она лгала.
И знала, что от них надо избавиться сейчас же. Если я возьму минталки с собой, искушение взять одну, когда всё пойдёт к чёрту, будет слишком сильным.
"Ой, ну же. Ты сильнее этого," — настаивала пони. И я была сильна, так ведь?
Или... что если Ксенит может использовать их для зелий или чего-нибудь ещё? Было бы обидно зазря выкинуть.
Проклятье, я потеряла слишком много времени! Закрыв седельные сумки и левитировав их к себе, я выскользнула из сестринской.
Внутренняя борьба отвлекла меня, и я даже не заметила красный огонёк, появившийся на самой границе локатора.
* * *
Богинь не существовало! Они бы не позволили появиться на свет тому, что я видела перед собой.
Это... отродье, двигавшееся передо мной по коридору, определённо когда-то было пони. Сохранившихся черт лица пони было достаточно, чтобы раскрыть эту чудовищную правду. Невозможно было подобрать слова, чтобы описать его ужасное отвратительное тело. Лучшее, на что был способен мой мозг, это мысль, что пони начал таять, потерял всю шерсть за исключением отдельных клоков гривы и хвоста, плоть под которыми перестала плавиться (произвольно и не вся сразу), а стала разбухать и покрываться нарывами. Его глаза, впалые, огромные и красные, уставились на меня. Распухший и растянутый язык выпал из мерзости, бывшей его ртом, и распался на повисшие свободно отростки. Щупальца, казалось, жили своей жизнью, извиваясь, словно от сильной боли.
Я застыла на месте, словно приросла к полу, не имея ни сил, ни желания двинуться. Я хотела броситься прочь с криком, когда отростки этого языка стали волнообразно покачиваться и в следующее мгновение метнулись вперёд, растянувшись на всю длину коридора, и обхватили одно из моих копыт мокрыми объятьями. Я упала, и этот корчащийся кусок плоти потащил меня к себе. Я не могла оторвать взгляда от его глаз, снова попыталась закричать, но он каким-то образом лишил меня голоса.
Его языки подняли меня над дёргающейся, лишённой шерсти массой. Изо рта вырвался ещё один язык-щупальце, тентакли развернули меня, так что перед глазами у меня оказался потолок, и сковывавший меня паралич пропал. Я начала отбиваться и испустила полный ужаса крик.
Щупальца были невероятно сильными. Я не могла освободить копыта. Меня продолжало крутить, пока я не оказалась к этому отродью затылком, коридор перед моими глазами перевернулся с ног на голову. Я увидела, что из комнаты мне на выручку бросилась Ксенит и... с широко раскрытыми глазами замерла на месте.
Я почувствовала ещё один тентакль, скользнувший по моему телу, и с ужасающей унизительностью осознала, что эта масса плоти не собиралась меня убить...
— НЕТ! — закричала я, полная ярости и первобытной паники. — НЕТнетнет — БАХ!! — нетненет — БАХ!! — нетнетнетнет!!! — БАХ!! Мои крики прерывались неистовыми выстрелами Малого Макинтоша, из которого я слепо палила по живому куску плоти.
Я почувствовала приторную вонь. Щупальца обмякли и отпустили меня. Я упала на эту тварь, чьё тело было словно тёплый и скользкий мешок с проступавшими изнутри гротескными мышцами и сухожилиями, а затем — на пол. Я поползла прочь. Моё тело казалось мне отвратительным и омерзительным в местах, где оно коснулось меня.
— О, Литлпип, мне так жаль, — выкрикнула Ксенит, галопом пустившись мне навстречу.