* * *
— Я не хотел! — ревел жеребёнок по имени Баки. — Я... я не хоте-е-л! Они з-за-заста-а-а-а-вили меня это сде-е-елать! Я н-н-не хотел д-делать ей бо-о-ольно!
Кобылка с разбитой головой лежала мёртвая. Она скончалась раньше, чем мы добрались до неё. Вельвет Ремеди обняла малыша, пытаясь успокоить его как могла, хоть и выглядела сама не меньше шокированной.
Мы спасли девять жеребят. Ещё троё были снаружи, один из них, жеребёнок с черной шкуркой, свернулся калачиком в глубине клетки так, что даже Каламити не сразу его заметил. К нашему удивлению, он был пегасом, правнуком дашита по имени Радар. Каламити слышал об этом пегасе-изгое.
— Он был последним из тех, кто послал Анклав куда подальше, — сказал он мне. — Пока я не сделал то же самое.
Я возложила ответственность за охрану и защиту жеребят на плечи трёх молодых героев. Двор хижины был заставлен фургонами, набитыми клетками; теперь было понятно, как рейдеры перевозили сюда детей. Их можно было использовать как легкобронированный транспорт. Я заметила, что молодой жеребец теперь ходил с бандитским дробовиком. После того как Каламити отремонтировал его, дробовик стал по-настоящему достойным оружием. Даже лучше оружия Вельвет. Они вполне могли добраться до Новой Эплузы, если, конечно, никуда не надумали бы сворачивать.
Новая Эплуза была не лучшим местом, в которое можно было отправить беженцев, но она была ближе всего. Узловая станция Р-7 слишком далеко, и ближайший к ней город — это Республика. Но они не могли туда вернуться.
— Мне жаль, что я не могу пойти с вами, — говорила я янтарной кобылке, понимая, что так и не узнала её имя. — Но мы действительно должны идти.
Она кивнула.
— Спасибо. Героиня Пустоши гордилась бы вами!
Я косо посмотрела на неё, краснея.
— Я... кхм... да. Надеюсь на это. — Я ударила копытом об землю.
— Ага. А кто-нибудь говорил вам, что вы очень милая, когда краснеете? — спросила она, затем поцеловала меня в щёчку и понеслась к своим друзьям, пытавшимся уговорить жеребят и кобылок зайти в фургон. Я заморгала, мысленно возбудившись.
Через полчаса фургон тронулся, буксируемый двумя не раненными молодыми героями. СтилХувз гарантировал, что ни один из местных рейдеров больше не навредит им, и они направились в Новую Эплузу с историей "о героизме и невероятной силе Рейнджера Эпплджек."
Я почти чувствовала теплоту, исходившую от СтилХувза. Он выполнил клятву Эпплджек, и он знал это. У меня появилась надежда, что благодаря этому его душевные раны наконец-то начали затягиваться.
Я обернулась и взглянула на Вельвет. Она неплохо держалась, пока фургон отправлялся. Но как только я взглянула на неё, она задрожала, а затем рухнула, зарыдав. Каламити еле успел поймать её.
— Почему всё так ужасно?! — рыдала Вельвет. — Как эти... эти создания могут быть пони?! — Я уставилась в землю, думая о том же. — Мы сражаемся, наносим вред себе, истекаем кровью ради того, чтобы сделать Эквестрию лучше, — выговаривалась Вельвет, уткнувшись лицом в шею Каламити. — Но нельзя разобраться с проблемой, пока не избавишься от её причины... Я много думала о Розовом Облаке... Но... Но рейдерам нету объяснения! Почему они так ужасны? Почему? Почему-у-у?!
* * *
Солнце уже садилось, когда Каламити посадил Небесный Бандит на окраине Прекрасной Долины. Всё вокруг нас было усыпано телами мёртвых пони и обломками военного лагеря. Одно из знамён Красного Глаза, слегка обгоревшее, раскачивалось на ветру.
— Мда... Нам пиздец, — заявил Каламити, самостоятельно выбираясь из сбруи Небесного Бандита (Прошлым утром он установил механизм быстрого выпуска). Он провёл последние несколько часов в поисках этого лагеря. Это был один из пунктов плана, о котором я рассказала ему, прежде чем извлекла свои воспоминания.
Записки, которые я оставила самой себе, были очень расплывчатыми. Четко написанными, но совсем не информативными. В одной из них упоминалось, что нам нужно задержаться здесь, прежде чем лететь в Долину. Не знаю почему, но я подозревала, что это имело отношение к тому, из-за чего я пробралась в лагерь Красного Глаза близ Башни Тенпони. К чему-то настолько важному, что мне пришлось принять Праздничную Минталку. Я действительно надеялась, что это и правда было настолько важно... а может быть и нет, судя по тому, что лагерь был разрушен несколько дней назад.
Большие чёрные птицы кружили над трупами. Меня чуть не вырвало, когда одна из них вырвала глаз у мёртвого бронированного жеребца коричнево-грязного цвета.
— Эти раны от заклинаний аликорнов, — отметил СтилХувз, двигаясь среди тел. — Работа детишек Богини.
Кровавая резня. И ни одного мёртвого аликорна. Чёрт.
— Я так думаю, что терь Богиня и Красный Глаз не сражаются на одной стороне, — прокомментировал Каламити.