Мы двигались тихо, держа друг друга за хвост, Каламити шёл впереди. Моя задняя нога делала ходьбу неприятной и немного трудной. К счастью, чтобы красться через недра «Громовержца», не требовалось бежать.
Я чувствовала себя неловко и неприятно тепло от ощущения, как Реджина Грознопёрая держит мой хвост у себя в клюве. Я попыталась сосредоточиться на том, что происходит спереди, и тут же пожалела об этом. Судя по вкусу, Каламити не мыл свой хвост неделями. (Я знала, что это не могло быть так. Вельвет Ремеди просто не допустила бы этого. Но легче от этого не было.) Я медленно проигрывала битву со своим собственным рвотным рефлексом.
Я пережила примерно пять минут и два этажа, пока мы не достигли уединённой лестничной клетки, где я наконец смогла отпустить хвост своего друга и отплеваться в углу.
Я почувствовала, как Реджина выплюнула мой хвост.
— Ага, будто твой был вкуснее, — иронично прошептала она.
Если я правильно понимала навигационную схему «Громовержца», полосы на металлических ступеньках означали, что мы находимся между его казармами и медицинским отсеком, за которым должны были находиться жилые помещения офицеров. Я ожидала, что такая лестница будет использоваться интенсивно, но она была абсолютно пуста.
— Погоди-ка здесь, Лил'пип, — распорядился Каламити. — Я схожу, подберу себе анклавовской брони. Казармы тут, этажом ниже, напротив центра физподготовки.
Мы добрались до лестницы, пройдя мимо этого самого центра физподготовки, хорошо при этом его разглядев через широкие смотровые окна. Физцентр представлял собой просторное трёхэтажное помещение, полное кобыл и жеребцов, которые занимались, поднимали тяжести и даже летали через установленные на разной высоте кольца, причём ни на ком из них не было ни брони, ни униформы. На третьем этаже было расположено тучбольное поле, на котором увлечённо играли два десятка взмокших от пота кобылиц и жеребцов Анклава. Должна признать, заглядевшись на некоторых из пегасок, я на некоторое время отвлеклась от мерзкого привкуса во рту.
Тогда вполне логично, что вся броня хранилась совсем рядом. Но...
— Один? В казармы? — спросила Реджи, вторя беспокоившим меня мыслям, прежде чем я успела их озвучить. Но после добавила: — Может, подождать у лестницы, пока здесь не пройдёт какой-нибудь ублюдок из Анклава, и по тихому его прикончить? Он и пикнуть не успеет, я как-никак с ножами Кейджа.
— Нет! — воскликнула я, опешив. Сражение с Анклавом в открытом бою — это одно. Но это? Это же убийство!
— Моему братцу смерть бы не помешала, — строго сказал Каламити. — Но большинство пони здесь совсем не плохие. Они прост следуют приказам. Мы не должны убивать этих пони.
— Нет здесь невинных, — прошипела Реджи.
— Может статься и есть, — возразил Каламити. — Не помню такого, чтоб «Громовержец» раньше сам участвовал в боях.
— Мы так не делаем, — присоединилась я, только заставив Реджи глумиться ещё больше.
— Да ладно, — продолжала гнуть своё Реджи. — Не забыла, что я дочь Гуады? Знаю я, что ты тогда устроила в Разбитом Копыте. Если надо, то ты и наёмным убийцей готова стать.
Я вздрогнула. Мне правда, правда не хотелось представлять себя в таком свете, но Реджина была права. И я заслужила этот подлый удар по самооценке, сбросивший меня с собственного пьедестала.
Несмотря на душевные боли, я сменила тактику:
— Ладно, ты права. Но Каламити — тоже. Мы уже видели мятеж команды. Есть вероятность, что большая часть этих пони перейдёт на нашу сторону; дай им шанс и немного возможности.
— Но они уж точно не согласятся, коли ты будешь им глотки резать на лестнице.
Реджи, казалось, согласилась с этим. Она замолчала.
Я двинула к нескольким анклавовским ящикам, лежавшим под лестницей, и легла, приготовившись погрузиться в сон. Каламити (как я предположила) ушёл, чтобы принести броню. Я не могла точно сказать, но это было разумным предположением. Но в любом случае они с Реджиной больше не спорили и не поднимали неприятные этические моменты. Тихо и спокойно. Время сна.
Слишком тихо.
— Рэйнбоу, — прошептала я.
— Дэш.
* * *
Я проснулась, когда Каламити вернулся с анклавовской бронёй и, как я предположила, со всем тем, что смог вынести из медицинского отсека.
— Всё прошло гладко, — сказал он, снимая зебринский плащ-невидимку и передавая его мне. Я потянулась к нему и поняла, что могу видеть свою переднюю ногу. МГ СтелсБак II выдохся, пока я спала. К счастью, никто (по крайней мере, достаточно наблюдательный) до сих пор не использовал лестницу.
Так, стоп.
— Сколько я проспала?
— Да достаточно долго. Он уже устроил себе тут экскурсию, — подразнила меня Реджи откуда-то неподалёку. — Мы решили, что должны дать тебе поспать. — Реджи переключила внимание на Каламити: — А ты не думаешь, что твой брат всё-таки заметит, что целый его грёбаный корабль исчезнет?